Home » bsdm, золотой дождь » Григорий
Знакомства в Твоем городе, реальные анкеты!
Более 50 миллионов! Бесплатно!
Feb
02

Григорий

Дома стало совсем скучно, мама взяла отпуск и уехала на дачу, а меня не взяла, сказала, что еще рано. Потом к нам в гости из деревни приехала бабушка и папа сразу перебрался к маме на дачу. Вот так я остался один в доме. Со двора пропали все мои друзья, кто с родителями отправился на море, а кого увезли в лагеря. Лишь я один грустный ходил по пустому двору, где даже птицы и собаки попрятались по своим домикам.
— Гриша, иди домой! — это бабушка вышла на балкон и закричала на весь двор, словно у себя в деревне.
— Ну, чего там еще? — ворчал я себе под нос, пока поднимался в квартиру. — Я только, что позавтракал, до обеда еще далеко.
— Гришенька, мама звонила. К ней в гости поедет подруга, она может взять тебя с собой, поедешь?
Моей радости не было предела, весь день я ни с кем не спорил, и даже без скандала отправился спать, что бы завтра встать пораньше и скорее отправиться в дорогу. Но бабушка поднялась еще раньше. Когда я проснулся, по квартире уже плавал аромат горячих пирожков и еще чего-то вкусного. Из кухни бабушка меня выгнала, что бы не обжегся об плиту, и послала собирать вещи в дорогу.
Пока я перебирал игрушки и решал, что же я возьму с собой, в прихожей раздалась резкая трель звонка. Я успел раньше всех добежать до дверей и первый щелкнул замком.
— Ба-а! Это Женя пришла! — крикнул я, так что бы было слышно на кухне.
Тетя Женя, или как я ее просто звал — Женя, была маминой подругой с работы. Они работали в одной комнате и часто, когда я звонил маме, трубку брала Женя, по этому мы хорошо знали друг друга.
— Зови гостей в комнату, — подала голос бабушка, — я сейчас приду, у меня руки в муке.
Мы прошли в большую комнату. Пока гостья оглядывалась кругом, я восхищенно смотрел на нее.
— Какое у тебя платье красивое!
— Правда! Тебе нравится? — Женя крутанулась на пятке еще рас, высоко взметнув юбку. Лично мне было все равно, какое у нее платье, но я знал, что взрослым нравятся такие слова, а мне очень нравилась Женя.
— Только это не платье, это называется сарафан. Правда хороший?! — и она крутанулась еще раз.
— Да хороший! А почему у тебя ноги коричневые, а попа белая?
— Ты откуда знаешь? — Женя наклонилась, пристально посмотрела в мои глаза.
— А когда ты крутилась, то видно было. Ты так загорела?
Женя засмеялась и прижала меня к себе. Я сопротивлялся и начал отталкиваться от ее мягкой груди.
— Добрый день, — в дверях стояла бабушка и не одобрительно смотрела на нас, — проходите на кухню, я сейчас уложу пирожки в сумку и поедете.
Женя смутилась и занялась своей сумкой.
К сожалению быстро собраться не удалось. Я несколько раз заглядывал на кухню, но бабушка с тетей Женей все сидели и разговаривали.
— Ты, милая, не волнуйся, — говорила бабушка, подливая чай, — Гриша мальчик спокойный, ты в дороге займи его чем-нибудь и все будет хорошо. Возьми еще пирожок, я тебе чаю с травками заварю. Травки у меня хорошие, сильные, в раз организм прочищают, любу хворь в раз выгоняют. А тебе, девонька еще детей рожать, здоровье-то пригодится.
Когда мое терпение лопнуло во второй раз, бабушка закончила давать свои советы и отпустила нас. Быстрее, пока она не вспомнила еще чего-нибудь, мы схватили сумки и выскочили на лестницу. Но и во дворе нас догнал бабушкин голос: «Евгения, ты не бойся. Гриша дорогу знает, если что: , то спрашивай у него!» Стараясь как можно быстрее покинуть двор, я все сильнее тянул Женю за руку.
Когда мы пересекли сквер и вышли на дорогу, Женя взмолилась:
— Не так быстро, Гриша! Мы что, на автобус опаздываем?
— Ага.
— Ну давай идти не так быстро.
Я молча продолжал тащить за собой Женю. Просто мне казалось, что бабушка вот-вот нас догонит и опять начнет грузить полезными советами, а в итоге мы опоздаем на электричку.
— Ну, вот мы и добрались, — устало сказала Женя и сбросила сумки на лавку автобусной остановки.
— Уф, жарко то как, — вдохнула она, и принялась обмахиваться платком. — Зачем было так спешить, я взмокла вся, а автобуса еще долго не будет. — Заявила она, оглядываясь по сторонам.
— Гриша, постереги вещи, а я сбегаю на минуточку — попросила меня Женя, достала из сумки кошелек и направилась на другую сторону улицы. Там в тени домов желтела яркая бочка с квасом.
Тетя быстро стуча каблучками добралась до середины дороги, на секундочку задержалась на линии разметки, пропуская машину, и побежала дальше. Жгучее летнее солнце пробивало ее сарафан насквозь, и мне на мгновение показалось, как будто на Жене совсем ни чего не было, так хорошо была видна ее стройная фигура с длинными сильными ногами.
— Ты куда, козел, уставился? — прошипел у меня над головой, чей-то ядовитый голос.
— Я? Ни куда, просто тоже квасу хочу, — ответил другой голос.
Я оглянулся, сзади стояли дяденька в кепке с надписью «Речфлот» и тетенька с плетеной сумкой.
— Обойдешься, ты пива уже выпил.
— А теперь я квасу хочу.
— Ты глазки-то отвороти от девки, еще раз взглянешь — долго помнить будешь!
Мне стало противно слушать их дальше. Тихо обозвав тетку «бабой Ягой», я достал из сумки пистолет и начал ходить кругами — охранять наши веши. При этом постоянно посматривал на дорогу, не покажется ли автобус, что бы вовремя предупредить тетю. Но Женя не опоздала.
— Так гораздо лучше, — сказала она, улыбаясь. — Вот только я насквозь мокрая.
Женя достала знакомый платок, вытерла им лоб, шею, потом, оттянув верх сарафана, запустила руку во внутрь. Дяденька в кепке сдавленно охнул, когда я посмотрел назад, он тер ушибленную ногу, а «баба Яга» стояла со злым лицом.
Подошел наш автобус. Ехать по городу было не интересно, дорогу до вокзала я знал наизусть и мог бы сам вместо водителя вести машину. Стоило нам въехать на привокзальную площадь и остановиться, как все пассажиры бросились к дверям, словно автобус загорелся. Женя испуганно прижимала меня и не отпускала, пока салон не опустел. На улице, разделив поровну вещи, мне — рюкзак, а Жене все остальное, мы зашагали к зданию вокзала. Но, попав внутрь вокзала, Женя растерялась и беспомощно выпустила сумки. Ей одновременно надо было занять очередь в кассу, протолкаться к расписанию электричек, что бы узнать время отправления и, при этом, постараться не потерять ни меня, ни вещи. Она затравленно оглядывалась в поисках решения, а мимо равнодушно бежали люди, едва не сбивая нас с ног.
— Проблемы, сестренка? — рядом с нами остановились двое военных, — Мы можем помочь?
Женя достала свой платок, на этот раз, что бы вытереть потекшую тушь, и коротко обрисовала ситуацию.
— И это все? — улыбнулся старший из военных.
— Так слушай мою команду! Семен, ты узнаешь, когда отходит ближайший поезд, и находишь меня у касс. Ты, сестренка, берешь этого орла, — он кивнул на меня, — я беру сумки, и все бежим занимать очередь за билетами.
Через пол часа все проблемы были благополучно решены. Женя зря волновалась, наш поезд уходил еще не скоро. Найдя место в тени, мы удобно сложили сумки на лавочке в начале платформы. Военные купили лимонада, я достал бабушкины пирожки, и все принялись ожидать отправления электрички. Было очень здорово сидеть в тени кустов и ни куда не спешить. Тетя успокоилась и радостно болтала с новыми знакомыми.
— Женя, — позвал я.
— Чего тебе? — она, на секунду прервав разговор, повернулась ко мне.
— Я писать хочу.
Улыбка сошла с тетиного лица. Оно сразу стала серьезным. — Зайди за кустики и сделай свое дело.
— Нет, так не пойдет, — вступился за меня военный, — Семен, бери «орла» в охапку и быстро в туалет.
Семен вздохнул, почему-то посмотрел снизу вверх на Женины ноги, и молча отправился вместе со мной к зданию вокзала. Пробираясь сквозь толпу, я был безмерно горд. Я хотел, что бы все видели, какие у меня есть друзья — настоящие военные. Когда мы возвращались назад, по радио объявили о посадке в наш поезд. Семен посадил меня на плечи, и мы быстро стали рассекать людское море. Еще издали, с высоты Семенова роста, я увидел Женю. Она стояла прижатая к кустам и о чем-то спорила с другим военным. Было видно, как Женя отчаянно мотала головой, а тот пытался что-то сказать ей на ухо. Увидев нас, Женя обрадовалась, оттолкнула военного и начала запаковывать сумки. Потом мы прошлись вдоль поезда, заглядывая в окна в поисках свободных мест. Уже за серединой состава нам удалось найти пустую скамейку. Военные занесли наши вещи, попрощались, пожелав удачной дороги, и вышли на улицу.
Вагон стал медленно наполняться людьми. Напротив нас расселись пожилые дядя с тетей. Они старательно рассовали свои сумки и на верхнюю полку, и под сиденье. Женя начала беспокоиться, нервно посмотрела на часы и обратилась ко мне:
— Гришенька, посиди здесь, стереги вещи. Мне надо кое-куда сбегать. Я скоро вернусь, — попросила она и, стуча каблучками, выбежала из вагона.
Я вздохнул, достал свой верный пистолет и принялся сторожить брошенные сумки. Видимо судьба моя такая — всю дорогу их охранять. Время шло, ни кто на наши вещи не покушался. Дяденька, что сидел напротив, молча читал толстую газету, его тетя вязала какую-то тряпку.
Стало совсем скучно, я принялся сквозь стекло разглядывать спешащих пассажиров. Они, нагруженные тяжелыми баулами, бежали, обгоняя друг друга. Куда они торопились не было видно и, хотя мама запрещала мне высовываться в открытое окно, я решил посмотреть куда все бегут, мудро сообразив, что мамы здесь нет, а Женя далеко. Осмелев, я подтянулся на раме. В нос сразу ударил запах горячего асфальта, а уши заполнил шум вокзальной суматохи. Выглянув наружу, я увидел стоящую Женю и моментально спрятался обратно, но ей было не до меня. Осторожно подглядывая, я смотрел, как тетя болтала со знакомыми военными. Они держали Женю за руки, а та пыталась вырваться, при этом все весело смеялись.
Машинист прокашлял что-то в микрофон, потом добавил еще. Но, решив, что его все равно не поймут, просто прикрыл двери и сразу открыл их. Люди на перроне забегали еще быстрее, около дверей образовалась давка. Женя быстро простилась с друзьями, повернулась и направилась к вагону. Старший из военных сделал стремительный бросок, схватил Женю за талию, притянул к себе и прижался к ее щеке. Тетя ударила его по рукам и скрылась в дверях.
Машинист еще раз прокашлял в динамик, закрыл двери и медленно тронул поезд с места. В окне мимо проехали военные, я помахал им в след и отодвинулся от окна, так как в проходе показалась тетя Женя. Она прижимаясь то попой, то грудью к пассажирам пробиралась на свое место, наконец поддав коленом наиболее непонятливому мужику, Женя уселась на лавку.
— Уф! Очень жарко на улице, — сказала она, вытирая красное лицо.
— Да, — согласилась наша соседка, не отрываясь от вязания, — нынешнее лето будет тяжелым.
Я не стал мешать их разговору и сосредоточился на окне. Женя замолчала, подняла меня на скамейку, и сама встала рядом, с удовольствием подставив прохладному ветру разгоряченное лицо и руки. Мне очень нравилось так стоять, прижатым к стеклу твердым Жениным животом и чувствовать, как ее грудь мягко упирается мне в спину. От Жени стало жарко, но все равно было приятно, что она не отгоняла меня от окна, как мама, и не пугала оторванными руками и головой. Прежде чем электричка выехала из города, она несколько раз останавливалась, в вагон протиснулись еще несколько пассажиров. Нам пришлось подвинуться и освободить место для старенькой бабушки. Тетя Женя убрала рюкзак наверх, а меня посадила себе на колени. Поезд разогнался, пассажиры расселись на местах и занялись своими делами. Женя достала из сумки две книги одну себе, другую мне.
Я внимательно просмотрел все картинки, потом почитал все знакомые буквы. Попросил Женю почитать мне сказку, но та отказалась, хотя свою книгу почти не читала. Она то открывала ее, то закрывала, зачем-то смотрела в окно, усевшись на самый краешек лавки, то вдруг резко задвигалась вглубь сиденья.
— Женя, а что значит красная повязка



Мой блог дофоллоу - Прочитали? Оставьте отзыв:

Blue Captcha Image
Новый проверочный код

*