Archive

Posts Tagged ‘в пизду’

Feb
02

Не успела гостья выйти,как снова зашла Пивная.Видимо,она дожидалась ухода клиентки.Она,увидев меня в таком виде,заулыбалась:»О,я смотрю ты добросовестно отработал деньги.И я потрудилась немного.Сейчас продолжим меня чистить…»Она подошла и сильно пнула меня в бок:»Меня обслужишь,да девчонки потом пойдут..Натаха там за тебя порассказывала,ты популярен.Девушки соскучились по мужской ласке,а то все у толстых дядей сосать да сосать…

«Она разделась и я увидел худое тело с маленькой грудью,кустистым огненно-рыжим лобком,скудными ягодицами в синяках и волосатыми ногами.Еще неделю назад я на такую «красавицу» не позарился бы в самом пьяном угаре.Она уселась на диван,недобро прищурилась,поднесла к моему рту резко пахнущую грязноватую ногу и приказала:»Лизать!

И между пальцев начисто обсоси.» Мне после всего происшедшего терять было уже нечего и я с тупой покорностью стал выполнять желание этой жестокой мрази.Минут через пять-десять резко открылась дверь и заскочила Натаха,та чернявая,которая опускала меня после Эльвиры:»Пивная,обоссусь сейчас,дай я ему в рот ебану!»

«А потом он обоссанным ртом меня отлизывать будет?Заебись придумала!»-отказала Пивная.»Да ладно,фифа нашлась,саму ебут из жопы в пизду со слюнями вперемешку,а все туда же.И после моей жопы сосать у хачей тебе не западло,а тут целку из себя ломает»-возмутилась Натаха и,взяв меня за уши,оторвала от ее ноги.Отодвинув трусы,она прижалась горячей влажной промежностью мне к открытому рту и с облегчением стала обильно ссать.Продолжая ссать,она посмотрела на меня сверху и глумливо плюнула на мое захлебывающееся лицо,похабно при этом улыбнувшись..

Скоро основной поток мочи она слила и,доталкивая струйками остатки,миролюбиво обратилась к Пивной:»А может,Эля эту мразь на дорогу выставит?А что?Будет как Тамара-Помойка,дохуя же ментов,пидорасов,тетенек,которые такое мясо любят.Будет у бомжих лыкать,которые нашу обочину убирают,они же тоже люди,и деньги платить им не нужно будет.И нас напрягать на всякую хуйню прекратят…А можно им с Помойкой свадьбу устроить»-и рассмеялась-«Все уже,женишок,отлизывай остатки.» Пивная покачала головой:»Нет,у него еще вид товарный,на дорогу потом,а пока будут его за нормальные бабки богатым тетям продавать.»Натаха поправила одежду и пошла к выходу:»Не прощаюсь,женишок,я сегодня пива напилась,так что жди…»Пивная хлопнула меня ногой по губам:»Продолжай.»

После ног она повернулась ко мне волосатым очком и,глянув через плечо,прошипела:»Чисти жопу,ебли меня туда,и волосы там все отсоси,чтоб ни одной говнюшки не осталось,а то лопухами в парке хуй ототрешься».Её жопа резко и омерзительно пахла,но меня уже сломали и я приник к ней ртом.Через некоторое время она начала подмахивать моему языку,потом все резче и резче и,остановившись,удивленно сказала:»От языка жопой я никогда не кончала.Ты прям оральный Ростропович!»Потом она развернулась ко мне лицом,широко раздвинула ноги и показала пальцем на свои слипшиеся рыжие кусты:»Вперед,Мухтар,только клитор не трогай.Если кончу еще-работать не смогу..Вместо меня пойдешь тогда хуи сосать.» Я безропотно и старательно стал чистить языком ее текущую пизду.Потом она ушла работать…

Пришедшая Эльвира пассатижами перекусила связывающую меня проволоку,толкнула лицом на грязный пол и больно сковала руки сзади наручниками.Наступив небрежно на меня,она пошла к выходу:»Отдохни чуть-чуть,петушок»…

, ,

Feb
02

Один раз, сидя вдвоем дома, когда еще я служил в части, мы в очередной раз разболтались с женой о ее блядстве. Мы и сейчас частенько болтаем об этом и мне безумно нравится слушать как ее ебут и наполняют спермой. Я спросил ее как проходит обычный ее рабочий день. Наташа решила рассказать мне на примере того дня, уточнив, что бывают дни как спокойнее так и активнее.

«Мы с девочками пришли на работу как всегда к без пятнадцати девять. Пока весь штаб «утекал» на плац для развода, мы поставили чайник и стали проверять свой внешний вид. Я оделась в свободную юбку выше колена и белую блузку. Лифчик одела, а трусики не стала, так как было тепло, а идти от дома до работы пять минут. Я как раз крутилась возле зеркала, рассматривая, как сидит юбка, рассматривая себя сзади, когда из своего кабинета вышел Николай Анатольевич (это начфин, начальник моей жены тогда).

— Смотришь на сколько твоя задница сегодня хороша? – спросил он с ухмылкой, нагло залезая мне под юбкой.

Я только улыбнулась в ответ и слегка выгнулась, когда он ввел мне в анальное отверстие палец. Конечно я понимала, что еще до обеда он вдует мне в задницу, как делал это уже несколько месяцев, с тех пор как я устроилась на работу в часть. Начфин был вторым, кто натянул меня в части, сразу после командира, когда я вся растерзанная его огромным хуем вернулась в бухгалтерию. С тех пор он трахал меня практически каждый день, так как предпочитал ебать в очко, так что даже в месячные я ходила в кабинет, чтобы принять в свою прелестную попку его член.

После развода к нам заглянул командир. Он был как всегда весел и просто светился оптимизмом. Он пошутил там что-то и ушел. Минут через 50 после окончания развода мои ожидания оправдались, и меня позвал начальник. Я встала и оправив юбку пошла к нему в кабинет. Шеф был не один, в кабинете сидел солдат писарь… Николай Анатольевич сделал вид, что показывает мне что-то, а сам стал лапать мою попку под юбкой. Я слегка виляла попкой, показывая, что мне нравится, как он меня гладит. В конце концов он не выдержал и сказал солдату выйти. Потом на давая мне разогнуться, а наоборот кладя меня грудью на стол, он встал и зашел ко мне сзади.

Я слегка приподнялась и уперлась на локти, а в это время он уже задрал мне юбку и уперся своим хуем мне в задницу. Он только вставил свой член до конца, полностью заполняя собой мою дырку, когда я услышала твой голос за дверью и что ты спрашиваешь где я. Девочки сказали, что я у шефа. Мне понравилась пикантность ситуации — ты стоишь за дверью и думаешь, что мы работаем, а на самом деле Николай Анатольевич накачивает мое очко.

Его поршень ходит туда сюда в моей заднице, которую я ему подставляю каждый день. Я даже подумала «интересно, а слышно ли за дверью как со шлепками его хуй проникает в жопу твоей жены и если да, то с чем ты связываешь эти звуки и как их себе объясняешь». Я слышу, что ты говоришь, что подождешь и начинаешь болтать ни о чем с девчонками, совершенно не догадываясь, что сейчас делают с твоей женой (вообще таких случаев, чтобы меня ебали рядом с тобой и ты не догадывался, что я рядом. было много, но о них потом). Чтобы хоть как-то ускорить дело, я начинаю активно подмахивать своему начальнику, так как он уже довольно долго меня имеет, а ты там стоишь и ждешь.

И вот наконец-то я чувствую как моя жопа наполняется теплом и как маленькими фонтанчиками в нее выплескивается сперма моего шефа. Приподнявшись я сама слазаю с его члена и поправив юбочку быстро выскакиваю в наш офис, где стоишь ты. Я подбегаю и целую тебя, при этом чувствуя, как попка маленькими порциями исторгает из себя только что принятую сперму, которая тонкими струйками стекает по моим голым ножкам. Я так быстро к тебе подбежала, что ты не заметил этих блестящих дорожек, а вот девочки разумеется видели как во время нашего поцелую у меня из под юбки вытекает сперма нашего начальника. И конечно они все знают, что меня имели в очко, так как каждая из них с той или иной степенью часто позволяет себя ебать туда Николаю Анатольевичу.

Мы договариваемся с тобой пойти в обеденный перерыв в магазин, и ты уходишь. Я же салфетками стираю следы моего анального падения с ножек и вытираю очко.

Уже ближе к обеду, когда я относила документы в архив и спускалась со второго этажа, меня подловил тот писарь, что был у начфина с одним из своих дружком-писарей (писарь начальника штаба). После непродолжительного тихого спора я сдалась и решила уступить им, но взяла слово, что они не будут звать остальных писарей (как обычно это происходит), а выебут только сами, так как я очень спешу. Мы спустились как обычно под лестницу возле закрытого входа в штаб. Я уперлась руками в стену, даже не собираясь как-то готовить солдатиков, так как они всегда были готовы мне вдуть.

Насколько мне известно я была единственная, кто давала не только офицерам, но и солдатам. Надеюсь ты не обижаешься, что твоя женушка была не просто блядью и давалкой, а ее мог иметь любой. Ну так вот, я встала спиной к ним, моя юбка как всегда перекочекала на пояс и я позволила себя ебать. Они стали по очереди меня трахать в пизду. Разумеется слово они свое не сдержали и тот, что имел меня первым сбегал за товарищами. Так что в результате я пропустила через свою пизденку таким образом шестерых ребят. Приняв в себя сперму последнего из солдат и на отрез отказавшись обслужить их по второму кругу, я пошла в туалет, где вытерла туалетной бумагой вытекающую сперму, а потом слегка подмылась в раковине.

Так прошел день твоей бляди до обеда. Во время обеденного перерыва мы с тобой сходили в магазин, а потом дома ты меня поимел в ротик и пизду… хи хи хи… знал бы ты тогда, что чуть больше часа назад эта пизда обслуживала шестерых солдатиков, при чем двое из них были из твоей роты.

После обеденного развода нас (меня, Кристину, Олю и Ирину) пригласил к себе командир, чтобы попить кофейку. Мы пришли к нему. Пока пили кофе командир шутил и балагурил, периодически намекая нам, что скоро придут важные гости. Потом он попросил закрыть дверь, а сам спустив по колени штаны лег на стол для совещаний и сказал, что хочет, чтобы каждая из нас сама села своей попкой на его член… так сказать для тренировки, так как гости кавказцы, а значит основной рабочей дыркой будет задница.

, , ,

Feb
02

Мы с Маринкой запланировали погулять, подышать свежим воздухом. Никаких конкретных планов не было, но мы знали, что по ходу пьесы нам обязательно в голову придёт что-нибудь эдакое… День выдался очень жаркий. Солнце ещё не вошло в зенит, но шпарило нещадно. Я зашёл за подружкой. Родители её были на работе.

— Давай сейчас не пойдём, — предложила она. – Жарко очень, переждём немного.

Я без сопротивления согласился, потому что только что на себе испытал всю тяжесть солнечных лучей. Тем более, что дома у неё работал сплит, создавая комфортные условия жизни. Возвращаться в раскалённую печку, что пылала на улице, не очень хотелось.

Под сплитом хорошо, но чем заняться то? Включили телевизор, пощелкали каналами – смотреть нечего, среди DVD не было ничего нового, всё пересмотрено по нескольку раз. Скукотища… Мы оставили включённым телевизор на канале, где шла неназойливая передача. Сами же зацепившись за какую–то тему, болтали – ничего существенного, но по ходу разговора у меня в голове стала рождаться идея. Она должна была понравиться Марине. Она ведь такая любительница экспериментов над собой, над своей… натурой…

Маринка сразу согласилась и подготовка пошла полным ходом, в быстром темпе. Я сбегал в магазин, купил двухлитровую бутылку спрайта – подружке был интересен эффект от газированной воды. Бутылка взял не охлаждённую – мне не безразлично здоровье девушки. Пошарили на кухне, нашли приличного размера воронку и прозрачный стакан, резко сужающийся в нижней части. Как следует их вымыли. Кажется, всё было готово. Нас распирало. Не знаю, как Маринка, а меня просто колбасило от мысли о предстоящем. Внутри зажёгся огонь желаний, что-то давило на грудь, тяжестью опускаясь вниз, передавая этот огонь в колбаску находящуюся между ног, отчего она начала наливаться кровью. Я постарался унять разгорающийся пожар, отвлекаясь на другие мысли, на подготовку…

— Вроде всё готово? — сама себя спросила Марина.

— Вроде всё, — оглядывая предметы, сглотнув ком стоящий в пересохшем горле, ответил я.

— Раздеваемся, — приказным тоном сказала она.

Мы быстро скинули, что на нас было. А было то практически ничего. На Марине был только один легкий коротенький домашний халатик, под ним ничего. Впрочем, и этого было много, обычно по дому она бегает голышом и не только при родителях и родне, но и перед некоторыми очень близкими знакомыми. А вот, когда прихожу я, она обычно что-нибудь накидывает на своё изящное молодое тело, видимо понимает, что мне нелегко смотреть на её открытые прелести. Честно говоря, я благодарен ей за это.

Я тоже быстро разделся – лето, одежды мало и она слетела с меня в одно мгновение. Для того, чтобы то, что мы затеяли прошло успешно, надо было немного возбудить Маринку, вернее её… аленький цветочек, что пламенел между стройными ножками. Как я это делал, описывать не буду, не о том рассказ. Скажу лишь, что уже в процессе подготовки, моя подружка начала заводиться. Когда я приступил к первой части плана – возбуждению, писечка её уже была влажненькой, на губках прелестной вагины поблёскивали капельки живительных выделений…

Мне почти ничего не пришлось делать, разве что… несколько раз погрузиться в самую-самую глубину прекрасного, желанного влагалища… Чем и как, вы уж и сами надеюсь догадались… Да ещё не удержался, присосавшись к половым губкам, выпил все вытекшие соки и языком начисто вылизал их, не забыв поцеловать клитор…

Марина была на верху блаженства. Всё предыдущее я проделывал, когда девушка лежала на спине на своей широкой кровати. Окончив, я встал на пол на ноги. Марина переместилась так, что прелестная попочка её оказалась на самом краю. Она подогнула колени к себе, держа их руками, и широко развела. От этого подготовленная вульва, смотревшая вертикально вверх, раскрыла все свои тайны – лепестки половых губок разлепились, призывно открылась дырочка. Вагина вновь стала влажной, по желобку между ножек, к попке стекали капельки…

Я взял стакан, раздвинул пальцами одной руки вход и начал донышком вставлять этот самый стакан во влагалище, стараясь погрузить глубже. По мере введения, предмета, из Маринкиной писи хлюпая накопившимися влагалищными соками вытеснялся воздух. Сильно я не напирал, следя за реакцией девушки. Она вела себя спокойно, если не считать вздохов свидетельствующих о том, что ей вовсе не плохо… Стакан погрузился, конечно же, не весь, с середины его диаметр резко увеличивался. И хотя у меня создалось впечатление, что надави я посильней, он утонул бы весь, рисковать я не стал. Через его донышко преломлённое неровной поверхностью стекла, просматривалось таинственное содержимое Маринкиной утробы, восхитительной и желанной.

«А ведь я имею возможность видеть свою подружку не только с внешний стороны, но и изнутри» — промелькнула у меня мысль. Отпустил руку, стакан чуть вышел, сдавливаемый скользкими стенками влагалища и остановился. Я открыл бутылку спрайта и почти до самых краев наполнил стакан. Маринка замерла в ожидании. Я встал на колени между её ножек, придерживая их за нежные ляжки своими руками, тем самым освобождая уставшие руки девушки, пригнулся к промежности, припал губами к краю стакана и начал пить… По мере опустошения стакана, я ниже и ниже опускал её ноги, пися вместе со стаканам всё ближе опускалась к краю постели, изменяя свой наклон, давая мне возможность выпить всё до конца. Стакан был выпит залпом – к тому моменту меня мучила сильная жажда, да и не хотелось прерывать процесс, хотя и изогнуться пришлось изрядно.

Я опустил ноги девушки на пол, стакан выскользнул как пробка из бутылки, даже с небольшим хлопком, впуская внутрь воздух. Я успел подхватить его. Марина расслаблено лежала, поглядывая в потолок. Я нагнулся над ней.

— Продолжим или передохнёшь? – спросил я.

— Да, давай, а то ноги устали, — ответила она.

— Да и мне надо сделать паузу, а то я сразу столько не выпью, — улыбаясь согласился я.

С этими словами она села на краю кровати, а я разместился на полу между ножек подружки, повернувшись к ней спиной. Она не замедлила воспользоваться положением и игриво закинула свои ноги мне на плечи, беря меня ими в «плен». Я тоже будь не дурак, извлёк из получившегося положения максимальное удовольствие – поймал, не крепко ухватив, гладенькие голени девушки и повернув голову сначала налево, потом направо, поцеловал ей коленочки и нежно погладил восхитительные ляжки. В поцелуи я вложил всю страсть, которая подогревалась ощущением плотного прикосновения к моей спине ближе к шее её мокренькой горячей писечки… От чувственных поцелуев Маринка заёрзала, потераясь вагиной о мою шею, словно начиная мастурбировать. По мне пробежала дрожь, напрягая все нервы, поднимая и без того набухший член…

Она увидела метаморфозы случившиеся со мной и хитреньким голоском сказала:

— Давай помогу тебе. Ложись на спину, закрывай глаза.

Я с неохотой, но послушно покинул волшебный «плен», лег на кровать и закрыл глаза. Но писюн мой держался молодцом – хоть и хлопнул меня по животу, когда я откидывался на спину, но тут же, пружинясь, приподнялся. Я услышал шипенье газа из открываемой бутылки и наливание воды в только что использованный стакан, но честно не открывал глаза.

Марина решительно взяла рукой мой член, поставила его вертикально, полностью оголила головку, немного сдавила пальцами так, чтобы вход в канал максимально открылся. Я ждал… И вдруг почувствовал, что внутрь пениса потекла жидкость… было немного больно – мало того, что инородные тела внутри канала у мужчины всегда вызывают неприятные ощущения, а тут ещё сладкая, газированная вода! Член непроизвольно запульсировал, словно пытался вырваться из руки девушки, но она крепко держала его. Через несколько секунд, не веря себе, я почувствовал, как Маринка погрузила в свой ротик головку члена, немного наклонила его и высасывающими движениями выпила всё, что налила в меня. Потом облизала набухший конец пениса, как леденец и причмокнув сказала:

— Мало… Повторим!

Я не дёргался. Ерундовые пощипывания, что я испытывал вначале, ни в какое сравнение не шли с тем восторгом, которое последовало потом. Поэтому, я даже с нетерпением ждал продолжения. Надо сказать, второе наполнение канала писюна прошло не так болезненно. А потом было и третье, и четвёртое и пятое… Я изнемогал от наслаждения, член разрывался, когда нежные Маринкины губки касались его. Она там что-то ещё аккуратно делала зубками –я чуть с ума не сходил.

— Мариночка! – взмолился я, — Не могу больше, сейчас кончу!

— Хорошо, конечно кончай… — тихо и спокойно ответила она.

И не выпуская пенис из руки, принялась дрочить его. Какое же блаженство, когда онанировать приходится не самому, а делает это нежная рука милой девушки! Я не открывал глаза, а полностью отдался ощущения, начал даже покачиваться в такт Маринкиным движениям. Наконец перевозбуждённый член выстрелил мощной струёй вертикально вверх и сперма громкими шлепками шлепнулась на мой живот и грудь, пачкая меня и руку девушки, всё ещё не выпускающую мой пульсирующий писюн. Вот это был кайф!!! Я открыл глаза и увидел, что моя девушка лежит рядом, запустив вторую свою руку себе между ног, пытаясь доставить удовольствие и себе. Мне так захотелось ей помочь!

Я быстро высвободил пенис, перевернулся, уложив не сопротивляющуюся Марину, у которой по моему уже начало мутиться сознание, на спину и навис над ней в позе 69… Руками подхватил её ножки под соблазнительные ляжки, подогнул ноги в коленях, развел их в стороны и припал жаждущим ртом к разбухшей вульве. Стоило мне совсем немного поиграть языком с половыми губками, всосать их в рот и там языком разобраться с клитором, как девушку начало трясти. Она извивалась, вскрикивая от удовольствия, металась подо мной, но я никак не мог оторваться от живительного источника – пил и пил влагу истекающую из него. Наконец я почувствовал легкое прикосновение ко мне – это Маринка, не способная говорить пыталась отпихивающими движениями дать мне понять, что хватит…

Я отпрянул, всё ещё держа её ножки в руках, мы застыли на некоторое время и тут я только заметил, как тягучая сперма стекает с меня из расслабившегося члена прямо на девичье тело… теперь мы оба были перепачканы в семени. Я несколько раз опускался, прижимаясь всем своим телом к Маринкиному. Получалось прикольно – мы сначала прилипали друг к другу, а потом с чмоканьем отлеплялись… Девушка захихикала…

Мы встали и пошли отмываться в ванную. На наше удивление, мы умудрились не запачкать постель ни одной каплей спермы. Она только была несколько влажной от наших вспотевших тел. После передышки от полученного наслаждения, по времени достаточной, чтобы мне восстановиться, так как мои мужские возможности были нужны в начале последнего акта пьесы, мы приступили к задуманному… Задумать то мы задумали, а сможем ли осуществить, вот это был вопрос! Но мы не привыкли отступать и с уверенностью вдрызг пьяных ёжиков начали действовать…

Первым был выход Маринки – её задачей было оживить мой писюн, привести его в боевое состояние, с чем она успешно справилась, нежности рук и ротика… Дальше была моя реплика. Девушка легла на кровать, как бы подготавливаясь к сексу. Я сначала не долго «поиграл» ртом с её розочкой, возбуждая и добавляя к выделяемой ею смазке свою слюну. Потом навис над ней и ввёл головку между половых губок… Хорошо, что не за долго до этого я кончил. Теперь я мог спокойно выполнить свою миссию – сделал несколько фрикций, полностью входя в стонущую от удовольствия Маринку. Это надо было, чтобы немного растянуть её влагалище. Ну не огурцом же это делать, когда рядом есть преданный и нежный мужчина (как я про себя?).

Член был выведен, когда я начал чувствовать, что продолжение чревато прохождением точки невозврата и дело могло закончиться совсем не так, как мы планировали. Маринка переместилась в позу, как в первый раз – на самый край кровати, до небольшого свисания попки, ножки поджаты и раздвинуты, от недавних моих движений в ней не закрывшаяся писечка, смотрит вверх. Ну как оставаться равнодушным к такой прелести? И я чмокнул в самую дырочку…

— Ну хватит тебе, — жеманно запротестовала Маринка, хотя по интонации было понятно, что она не прочь продолжить.

Я взял себя в руки и в дело пошли предметы. Прежде всего, в открытую дырочку зияющую между губок вагины я осторожно вставил воронку… надо сказать, это была не слабая воронка, только горлышко в диаметре было сантиметра три… Может чуть меньше, мы не мерили… «И что они им делают?» — подумал я… Потом взял бутылку и принялся по возможности тонкой струйкой, чтобы давать выходить наружу воздуху, наливать через раструб сладкий напиток.

— Ух! – выпалила девушка, — Такое ощущение, что я сейчас опИсаюсь, — добавила она.

Я лил пока уровень воды не сравнялся половыми губками. Очень осторожненько вынул из влагалища воронку, оно чуть сжалось, выдавливая излишки жидкости, которые тонкой струйкой стекли по промежности, через попку на пол. Он (пол) не был покрыт ковром или ещё чем-то подобным. Под нами был открытый линолеум и мы не боялись пролить, потом вытрем. Теперь было самое ответственное и трудное…

Я подвёл ладони под Маринкину попку, припал ртом к вагине и присосавшись, немного отпил. Она начала вставать, жидкость, до этого находившаяся в ней, начала вытекать, я же, не давая пролиться ни одной капле, пил напиток смешанный с внутренними соками молодой женщины. Постепенно она встала на очень широко расставленные ноги, я же руками держа её под попочку, плотно прижимался к сладкой писечке, при этом моя голова была задрана вверх, я весь выгнулся назад. Хорошо, что влаги было не много, примерно с кружку, долго бы я так не выдержал. Но я честно исполнил свою роль в этом спектакле наслаждений – выпил Маринку до конца и когда отпрянул, с половых губок и открытого входа во влагалище выпало только несколько капель…

— Молодец! – сказала восхищенная девушка.

Но мы не пошли сразу мыться. Мы ждали, когда мне захочется… пи-пи… До этого я выпил достаточно воды – из стакана, что был в писечке, из неё самой, да в промежутке, пока отдыхали, пропустил несколько стаканчиков, причём намеренно, чтобы выполнить ещё одну просьбу Марины.

Минут через десять, пока мы сидели, отдыхая расслабленные, облитые сладким напитком на полу, мне подпёрло. Желание навалилось как-то сразу и сильно. Я даже ничего не стал говорить, а сразу встал и потянул за руку девушку в ванную. Она конечно же сразу всё поняла.

— Нет, давай прямо здесь, — сказала она.

С этими словами Марина высвободила свою руку, сползла с кровати и легла на пол. Я понял её желание, встал у неё между ног и начал пИсать прямо на неё… Первые, самые крупные капли горячей солёной струи шлёпнулись точно на её лбу, разбившись на совсем мелкие брызги, орошая всё лицо и волосы девушки.

Я пошевелил пенисом, поливая золотым дождиком её лицо. Марина старалась во все глаза смотреть на происходящее, слизывая солёную влагу со своих губ, но солёные капли попадающие в глаза, заставляли её жмуриться… Я изливал и изливал содержимое мочевого пузыря, боясь его опустошения раньше времени, поспешил полить соблазнительную грудь, стараясь попасть в сосочки, пробежался по животику, лобочку… Струя особым звуком зашлепала поп половым губкам, а потом, ослабевая, пробежалась по правой ноге.

— Вот теперь можно и в ванну, — смеясь сказала Марина, протягивая мне руку.

Я помог ей, с неё потекло на пол, где образовалась приличная лужа. Чтобы не делать по квартире мокрую дорожку до ванной, я подхватил подружку на руки и понёс, поставив на ноги лишь в белую купель. Ну, а затем мы конечно же помылись, помогая друг другу, убрались, отдохнули немного, перекусили и, поскольку солнечные лучи на улице перестали злиться на людей, как и планировали, отправились гулять…

, , , , ,

Feb
02

У нас с Таней часто был секс, до объявления помолвки, но мы были очень хорошо воспитаны, и угрызение совести, не давало нам покоя каждый раз, когда мы занимались им. Мы твердо решили, что когда помолвка будет объявлена, мы испытаем свои чувства на прочность, и на год воздержимся от физического контакта.

Как бы легко и непринужденно это не звучало, но мы действительно выстояли, и за целый год не только друг с другом ни разу не переспали и были верны друг другу, но даже сами себя не удовлетворяли при этом.

Казалось этот момент никогда не наступит, я ждал целую вечность, каждый день представляя как это будет в реальности. Но вот я лежу на кровати в своей квартире, и жду когда она выйдет ко мне. Фантазии не дают мне собраться и настроится, предвкушение того, что сейчас произойдет возбуждает настолько, что я готов взорваться уже прямо сейчас, но я решительно настроен сделать все качественно и изо всех сил стараюсь ни о чем не думать.

Она вышла ко мне в бесподобном наряде и выглядела сногсшибательно. Ее стройные ножки, были обуты в изящную обувь на высоком каблуке и обтянуты черными чулками в крупную сетку, а ее киску прикрывали тоненькие шелковые трусики, которые в свою очередь пыталась прикрыть коротенькая клетчатая юбка, едва достающая до середины ее упругой попки. Ее животик за время моего ожидания стал настолько красивым и подтянутым, что я не мог отвести от него глаз, а на груди было подобие лифчика, через который было видно набухшые от возбуждения соски.

Таня была очаровательна. Она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречал. Кожа ее была чистая и гладкая как шелк, а за время проведенном на севере, стала белоснежной, придавая ей аристократичный и величественный вид. Большие коричневые глаза на ее румяном, от небольшого смущения лице, были сильно подведены черной тушью, а ресницами она порхала, словно беззаботная бабочка.

За год мы с ней неплохо подготовились к этому моменту. Рядом со мной на кровати лежали игрушки: повязка на глаза, наручники, анальный стимулятор и множество разнообразных масел и смазок. В комнате горели два светильника с красным абажуром, обдавая ее интимным цветом, местами горели свечи, а в воздухе летал запах благоуханий.

Моя девочка посмотрела на меня своим похотливым взглядом, ведь она тоже ждала целый год, но не смотря на это держалась очень сдержанно, хотя я знал, что она готова накинуться и разорвать меня. Я лежал, а Таня тем временем приближалась ко мне медленной и уверенной, красивой походкой.

Ждать больше не было сил, я встал с кровати и пошел к ней на встречу, обнял ее за талию, а Таня положила свои руки мне на плечи. Когда я попытался поцеловать ее, она начала играть со мной, отодвинув голову немножко назад, подразнивая меня и покусывая свои пухлые, налившиеся кровью губки, глаза ее были словно у кошки. Я горел… я настолько хотел овладеть ею, что у меня кружилась голова, и ничего больше не существовало вокруг, но я принял ее игру и мы вместе начали подразнивать друг друга, но долго так продолжаться не могло, я резко схватил ее за волосы и мы наконец страстно слились в горячем поцелуе.

Я принялся целовать ее ушки, шею, время от времени возвращаясь к ее неповторимым сочным губкам. Я принялся спускаться в низ, медленно двигаясь к груди. Таня начинала все громче дышать, немного постанывая от удовольствия. Мой язык оставлял мокрые следы на ее теле, а я все ближе спускался к цели. И наконец, вот они, эти два бесподобных бугорка, упругие и красивые, самой потрясающей формы, которую только можно представить. Я начал осторожно покусывать сосочки через ткань лифчика, начиная с одного и переходя на другой, а моя рука тем временем, очень осторожно ласкала ее киску, отодвинув трусики в сторону.

Вдруг я вспомнил, что у нас очень много разнообразных игрушек, и про то, что обычный секс был не для нас. Раньше мы все время что-то придумывали, изощрялись и фантазировали. Я вернулся к ее губкам, еще раз поцеловал, а потом прошептал ей на ушко: «пора начинать». Я сильно схватил Таню за волосы, и швырнул в сторону кровати, шлепнув ее при этом по заднице. Таня упала на кровать и посмотрела на меня своим восторженным взглядом, она знала, что я сейчас буду ее наказывать.

Я подошел к ней и схватил ее за руки, она крутилась и пыталась вырваться. Мне нужно было утихомирить Танин нрав, и я шлепнул ее по лицу. Когда она немного успокоилась, я одел ей на руки наручники, схватил за волосы и повел на середину комнаты, там с потолка свисала крепкая веревка с карабином. Я скомандовал ей: «подними руки», но Таня не хотела меня слушаться, тогда я одной рукой схватил ее за горло, а второй сильно потянул за волосы и повторил команду.

Таня подчинилась. Я отрегулировал высоту веревки так, что ее кисти слегка касались волос. Я подошел к ней сзади, сильно шлепнул по заднице, и своей ногой раздвинул ее. Наконец я закончил, теперь она вся в моем распоряжении. Я отошел немного в сторону и начал любоваться проделанной работой. Моя девочка выглядела потрясающе, я не мог оторвать от нее взгляд. Я подошел к кровати и взял повязку, и масло. Одел повязку на глаза, и открыл бутылку с маслом, от туда пошел великолепный аромат. Я взял бутылку и начал лить ей на голову, масло быстро намочило ее волосы и начало стекать по лицу, шее, плечам, груди… Я принялся втирать масло в ее тело, лаская своими руками повсюду. Когда закончил, я снял с нее трусики и засунул их ей в рот.

Я медленно начал обходить вокруг нее, тихонько проводя пальчиком по ее прелестям. Я подошел к ней, поднял повязку на лоб, вытащил трусики, схватил за лицо и плюнул в открытый рот, вернул трусики назад и снова плюнул в ее лицо. Вместе со слюной по ее лицу стекала тушь, я вытер ее рукой и засунул ей в рот, проникая прямо в горло через трусики. Другой рукой я схватил ее за волосы и тихо прошептал на ухо: «сейчас я тебя трахну». Я отрегулировал веревку таким образом, что бы Таня могла нагнуться. Я дал ей стул, что бы она могла опереться на него и пошел за смазкой, и анальным стимулятором.

Когда я раздвинул ее попку, я был приятно удивлен, процедуры которые она делала по удалению волос, пошли ей на пользу. Пока была чистенькой и гладкой. Я начал целовать ее там, лаская ее сфинктер своим языком, делая круговые движения, и пытаясь проникнуть внутрь, но попка не давалась. Я обильно смазал, ее дырочку и свой палец смазкой, и тихонько, стимулируя начал вводить свой палец ей внутрь. Таня застонала, я видел, что она получает огромное удовольствие т.к. с ее киски так обильно стекало, что выделения достигли уровня колен.

Я засунул второй палец, медленно проникая туда и обратно. Когда я понял, что Таня достаточно расслаблена, я взял игрушку, она напоминала маленького снеговика, сантиметра четыре в диаметре и восемнадцать в длину, и начал медленно вводить, пытаясь засунуть его на всю длину. Когда я уперся, я так же медленно начал выводить игрушку обратно. Постепенно я начал увеличивать скорость, Таня начала кричать. Я резко вытащил игрушку, и перед моими глазами открылся потрясающий вид, дырочка была открыта. Наконец я мог проникнуть туда языком, я стал вылизывать ее и внутри и снаружи, двигая языков взад и вперед, мне доставляло это ужасное удовольствие. Я снова засунул игрушку в не до самого конца, и подошел к ней спереди, вытащил кляп, она с облегчением задышала, и засунул свой член ей в рот, сил сдерживать оргазм у меня больше не было и я обильно кончил ей в рот и на лицо.

Развязав ее, мы улеглись на кровати, я наконец сбросил тот стресс, который так долго во мне сидел. Я знал, что должен еще удовлетворить свою партнершу, по этому повернулся к ней и начал целовать. Таня снова начала возбуждаться, а я задался новой целью, ласкать ее киску. Я пальцем убрал с ее лица остатки спермы, засунул его ей в рот, и дал его облизать. Она выглядела потрясающе, растекшаяся от слюны и спермы, тушь придавала ей еще более похотливый и развратный вид. Я поцеловал ее, и отправился путешествовать своим языком по ее телу. Когда я дошел до груди, то ее соски торчали из под ткани лифчика так сильно, что ими можно было резать стекло.

На этот раз довольствоваться сосками через ткань, мне было недостаточно, я сорвал лифчик и начал с невероятной страстью ласкать ее потрясающую грудь, облизывая и пытаясь проглотить ее всю целиком, покусывая и посасывая. Но меня ждала моя кисочка, и я направился в ее направлении. И вот наконец перед моим лицом долгожданная цель, набухшая, приоткрывшаяся от возбуждения, мокренькая щелочка.

Но я хотел отомстить, за то, что Таня меня дразнила в самом начале, и не набросился на нее сразу, начал ласкать ее вокруг ее губок, слизывая накопившиеся на ней соки, иногда, как бы нечаянно касаясь языком клитора. Таня, изнемогая от желания начала подаваться вперед, но я не торопился, и продолжал дразнить, ее изредка дотрагиваясь до ее киски. Таня стонала, все сильнее, и я решил что пора. Я жадно накинулся на киску, изо всех сил лаская ее. И тут я вспомнил, что не достал из Таниного анала игрушку, и очень обрадовался, потому что знал, какое наслаждение она получит, когда я начну ее вытаскивать. Я медленно потянул за нее, и Таня вскрикнула от удовольствия, было видно, что она сходит с ума от проделанного с ней.

Я полностью вытащил стимулятор, и засунул Тане в рот, а сам снова принялся играть с ее попкой, лаская ее языком, но при этом теперь не забывал про ее киску. Теперь я снова был готов войти в нее, но увидев как она играет с игрушкой, решил сначала трахнуть ее в ротик. Я встал, а ее поставил на колени, и засунул ей свой член в рот, Таня с жадностью принялась его сосать. Теперь мое возбуждение снова переросло в дикую страсть, я схватил ее за волосы, и начал в сумасшедшем темпе насаживать на свой член, время от времени засовывая его в горло до самого конца, и держал так, пока она не начинала задыхаться. Теперь к смеси на ее лице добавились слезы, а по ее подбородку стекали слюни.

Я встал на колени, подобрал своим языком скопившиеся на ее подбородке соки, выплюнул их ей обратно в рот, и снова насадил до самого конца. Когда она снова уже больше не могла держать его в себе, я вытащил его и влепил ей пощечину. Я скомандовал: «а теперь повернись ко мне задом», Таня послушно выполнила указания. Я еще раз прошелся своим язычком по ее влагалищу, высушив его от соков, и с силой вошел в нее. Киска была очень упругой и теплой, и я с силой и ужасной скоростью начал двигаться, время от времени делая небольшие перерывы, что бы не кончить, а что бы доставить своей девочке еще больше удовольствия, время от времени ее пошлепывал.

Когда сил сдерживать оргазм больше не было, я повернул Таню к себе лицом, и снова кончил, забрызгав ей все лицо и грудь.

Не в силах добраться до ванны, мы увалились в обнимку на кровати и уснули.

Проснувшись утром, я сквозь сон начал вспоминать вчерашний вечер, и сразу же начал от этого возбуждаться, мне очень нравилось, что Таня позволяла делать с собой все что угодно. Я был счастлив от того, что теперь она моя любимая жена, моя любимая девочка. Я лежал и мечтал, сколько всего еще могу проделать с ней. Я захотел повернуться на бок что бы обнять и поцеловать ее, но что то не давало мне это сделать. Я открыл глаза и с удивлением увидел, что мои руки привязаны к кровати. Ох и развратница подумал я и улыбнулся.

В комнату вошла она, на этот раз она была вся в белом. Ее ножки были обуты в прозрачную обувью на высоком каблуке, и одеты в белые чулки с кружевами. На ее киске были белые, тоненькие, легкие трусики с поясом, от которого к чулкам спускались изящные шелковые ленточки. А на груди была белая прозрачная повязка, очень похожая на тот купальник, в котором она была со мной в Египте полтора года назад.

Таня подошла ко мне, села рядом и начала водить руками по моей груди, мне было очень приятно, она немного поиграла с моими сосками, пощипывая и поглаживая их, и начала медленно, своим наманикюренным пальчиком спускаться вниз. К моменту, когда она добралась до моего члена, он уже во всю пульсировал и был готов к бою. Таня очень страстно посмотрела на меня, взяла член в руки и тихонько поцеловала мою головку. Я приготовился к минету, но Таня почему то передумала, она начала приближаться к моему лицу и еле дотрагиваясь моих губ, поцеловала, она села мне на живот, и со всего размаху влепила мне пощечину.

Моя щека горела огнем, мне ужасно хотелось сбросить ее с себя, схватить и отлупить как грязную суку, издеваться над ней за это так долго и так сильно, как только можно. Но Таня славно потрудилась и привязала меня как следует, у меня не было шансов. Она схватила меня за оба соска и начала выкручивать их. То что происходило со мной, для меня было большой неожиданностью, потому что я всегда доминировал, над Таней, и не ожидал от нее такого. Она снова тихонько поцеловала меня, а потом резко схватила за волосы одной рукой, а другой открыла мне рот, засунув ее туда, повторяя то, что только вчера я проделывал с ней.

Собрав побольше слюней, она медленно начала выплевывать скопившуюся во рту жидкость. Тоненькая ниточка потянулась из ее рта в мой, и продолжала висеть, даже когда Таня выпленлуа все без остатка. Я попытался ее поцеловать, но Таня отстранилась и снова шлепнула меня по лицу. Она повернула мне голову, с силой лизнула ухо, и тихонечко прошептала: «сегодня ты будешь моей сучкой, и я буду делать с тобой все что захочу». От сказанного у меня пересохло в горле, я был просто шокирован, она снова посмотрела на меня, и лизнула мое лицо, начиная с подбородка, проводя по губам и заканчивая где то в районе глаз. Я решил, что пусть делает все что хочет, тем более у меня все равно не было другого выбора.

Она встала, повернулась ко мне задом и стала медленно снимать свои трусики. Перед моими глазами показался ее прекрасный цветок. Таня резко села мне на лицо, и с силой начала давить, как будто хотела своей киской заглотить мой рот, она двигалась в зад и вперед, размазывая по моему лицу свой нектар. Я сходил с ума от этого божественного аромата. А Таня тем временем начала заглатывать мой набухший до предела член, изнемогающий от желаня. Ее ласки были великолепны. Сначала она слегка дотрагивалась до моей головке своим языком, подразнивая меня, потом полностью заглотила и с жадность начала сосать, начиная постепенно все больше и больше заглатывать.

Делала она это очень медленно и красиво, с каждым мгновением набирая темп. Я продолжал изо всех сил ласкать ее, посасывая клитор, облизывая губки и время от времени проникая внутрь ее влагалища. Ее соки продолжали обильно стекать мне в рот. Таня набрала максимальную скорость, полностью засовывая член в горло, и жадничая вдавливалась в меня все сильнее. Она прекратила движения, повернула голову и произнесла: «это утро, будет утром твоих желаний», и из ее киски с сумасшедшим напором полилась горячая соленая струя, брызгая мне в лицо, волосы и рот, это было потрясающее ощущение и великолепное зрелище.

Золотые капельки стекали у меня по лицу, а уровень моего возбуждения зашкаливал до предела. Но вскоре напор уменьшился, и спустя мгновение вовсе прекратился и лишь изредка мне в рот капали оставшиеся золотые капельки. Я хотел слизать остатки, стекающие с ее губок, но из за того что был привязан, не мог до них дотянуться, Таня увидела это подвинулась ближе, и я со страстью начал вылизывать соленую влагу с ее киски.

Когда Таня закончила она встала, снова уселась мне на живот, схватила за волосы, резко рванула вперед, шлепок, рывок назад, и набросилась с жарким поцелуем, как будто хотела высосать меня до дна. Она целовала и облизывала меня страстно и горячо, незаметно взяла свои трусики засунула их мне в рот, и прошептала: «это только начало котеночек». Одела повязку на глаза, и куда то пошла. Я ждал, что она будет делать дальше. Таня отвязала одну мою руку, и начала к ней что то привязывать, потом сделала то же самое со второй. Я сначала хотел наброситься на нее, и беспощадно трахнуть, но интерес, что она будет делать дальше, возымел надо мной верх, я решил отдаться ей, и продолжил эксперимент.

Я сидел, а мои связанные руки что то начало тянуть сначала вперед, а потом вверх. Теперь я все понял, Таня освоила снаряд, на котором я так славно вчера поиграл с ней. Она сняла повязку, вытащила из моего рта свои трусики, и в очередной раз плюнула мне в рот. Я не мог поверить, что это происходит со мной, настолько это было не похоже на Таню. Она раздвинула мне ноги, встала на колени и принялась заглатывать мой член, ей почему то особенно нравилось, проглатывать его, и держать его в себе пока не потекут слезы. Я не мешал ей, т.к. получал от этого неземное удовольствие.

После того, как член выходил из ее рта, Таня судорожно глотала воздух готовясь снова принять в себя мою твердую плоть, казалось она не в силах была остановится. От ее слез, на лице снова начала растекаться тушь, а по подбородку уже почти до самой груди свисала слюна. Таня встала, и достала из шкафа новую игрушку, это был страпон. Она вставила его в себя, и демонстративно прошлась передо мной, обошла меня, сильно шлепнула по заднице, прижалась своими набухшими сосками к моей спине и тихонько сказала: «сейчас я трахну тебя этой штукой в твой зад». Я попытался сглотнуть оставшиеся слюни в своем пересохшем горле, но у меня ничего не получилось.

Я ждал, полностью доверяя Тане. Она ослабила веревку, что бы я мог нагнуться, и дала мне стул, который вчера давал ей я. Она встала на колени, и начала обильно смазывать свои пальчики, и мою дырочку анальной смазкой, начиная постепенно вводить туда их, медленно двигаясь в зад и вперед. Ощущение было невероятным, уже во второй день супружеской жизни меня трахала в зад моя жена. Мне не было больно, скорее даже очень приятно, я громко дышал и тихонько постанывал. Таня встала с колен, дырочка была готова к введению тяжелой артиллерии, и аккуратно начала засовывать в меня приросшый к ней член. Я глубоко вздохнул, и почувствовал как в меня проникает штуковина огромного размера, было немного больно, но больше наверное приятно, я закрыл глаза и получал удовольствие.

Таня двигалась все быстрее, а я хотел кричать, но молча сжимал зубы и тихо постанывал. Это продолжалось минуты три, казалось я нахожусь в другой реальности. Таня продолжала двигаться в сумасшедшем темпе, и при этом царапала мне спину. Вдруг она резко вытащила фаллос, и левой рукой засунула в дырочку два пальца, а правой принялась дрочить мне. Опустилась на колени и начала сосать мой член. Теперь мои руки доставали до ее головы, я вытащил изо рта трусики, схватил ее с сумасшедшей силой за волосы, сел на корточки и сказал: «неужели ты, сука, думала, что я оставлю тебя за это безнаказанной?» Таня улыбалась. Я скомандовал: «соси».

А сам принялся развязывать свои руки. Когда они наконец были свободны, я с силой прижал Таню к себе так, что носом она упиралась мне в лобок. Я закрыл нос пальцами, что бы она не могла дышать, и ждал когда у нее начнутся судороги. Она уперлась руками мне в ноги, пытаясь освободится, но я не давал ей этого сделать. Я видел как она задыхается, но продолжал держать, она изо всех сил пыталась вырваться, но их было недостаточно, что бы справится со мной. Я схватил ее за волосы, и резко дернул, Таня жадно принялась глотать воздух, от моего члена до ее рта висело множество ниточек из слюны, я дал ей пощечину по лицу с такой силой, что Таня чуть не упала, я взял трусики, засунул ей в рот, и сказал, и кто теперь сучка?

Я изо всех сил швырнул ее на кровать, Таня не долетела до нее, а упала рядом. Облокатив ее на нее, я поставил ее спиной к себе, подобрал член, который только что был во мне, и без предварительной смазки вставил его в Таню до самого конца. Сделал это с такой силой, что она завизжала. Я принялся с сумасшедшей скоростью двигать его в ее попке, она не могла больше стоять и упала на колени, а я продолжал. Таня кричала, а я не останавливался, постоянно шлепая ее по заднице, и по киске. Наконец я резко вытащил его, ее попка была открыта.

Я не смог устоять, что бы не приласкать ее, и с жадностью начал вводить свой язык в дырочку. Таня задыхалась от удовольствия, а я продолжал ласкать ее, время от времени переключаясь на наполнившуюся соками киску. Я встал, взял резиновый член, который только что трахала Таню в ее упругую попку, вытащил изо рта трусики, и засунул игрушку насколько можно глубоко, резко вытащил, и с огромной силой плюнул накопившуюся от ласк массу прямо в самое горло. Я снова подошел к ней сзади, и засунул трусики прямо в ее открытую попку, а сам ввел свой набухший член в ее горячее влагалище.

Таня, положила ладони себе на грудь, и принялась ласкала свои соски. Она визжала как ненормальная, извиваясь на мне. Хорошо, что Таня, перед свадьбой начала принимать контрацептивы и я мог не боясь кончить в нее. Я больше не мог терпеть, сделав еще несколько движений, моя горячая сперма выстреливала ей во влагалище раз за разом наполняя ее все больше. Я вытащил свой член, и из киске полилось мое семя, я подобрал его пальцем засунул его Тане в рот, скомандовал: «лижи». Таня подчинилась. Такого сильного оргазма я еще не получал. Таня увалилась на кровати, а я прошептал ей на ушко: «я люблю тебя котеночек».

, , ,

Feb
02

Эсфат, схватил меня за волосы и потащил к дивану, уперев меня затылком в подушки и уже сам начал трахать меня в рот, да так, что член доставал аж до аорты, я давилась, но терпела, краем глаза поглядывая на Ирку, она уже не всхлипывала, а только жалобно стонала — охранник Нурик на всю глубину своего огромного красного члена трахал ее задницу, и сзади была уже очередь из желающих туда же…

Давясь членом Эсфата я не разглядела кто схватил мои ноги, силой их раздвинул и очень грубо засунул пальцы в мою киску, сначала два, потом все четыре, большой палец я почувствовала в своей маленькой дырке и дико задергалась, пытаясь освободиться, но получив две пощечины от Эсфата сама с готовностью раздвинула ножки и даже подалась вперед насаживаясь на невидимый, но толстый член турка – быть битой мне не хотелось вовсе.. Следующие два часа я помню плохо, помню что мой ротик постоянно был занят, что стонать уже сил не было и я тихонько выла в очередной раз принимая в свою бедную попку чей-то член а то и два, тк через какое-то время им показалось, что мое очко уже слишком сильно растянуто и трахать его по одному уже не интересно.

Иринке доставалось не меньше и я даже не решалась взглянуть в ее заплаканное лицо, залитое спермой. Думаю эти шестеро трахнули каждую из нас в тот вечер раз 30 в общей сложности, такого марафона в моей жизни еще не было и мне даже стало любопытно, откуда у них столько сил. Но и эти герои все-таки выдохнись и жутко довольные развалились на диванных подушках, с сигаретами в руках. Мы уже обрадовались, что на этом все закончилось, и жалобно стали просить отпустить нас, но Али, огромный турок, который все же надорвал мою бедную попочку, сказал «Куда же вы красавицы в таком виде, это приличная страна, ну-ка оближите ка друг-друга, а мы посмотрим какие вы бываете нежными и чистыми»

Остальные заржали, а нам с Ирой ничего не оставалось как начать слизывать друг с друга турецкую сперму, я действительно старалась быть нежной, так мне было жалко бедную Ирку, но и она видимо чувствовала то же самое, потому что ее язычок скользил по моей маленькой груди и опухшим дырочкам так ласково, что я сама того не ожидая, жутко потекла и начала постанывать. Иринка видимо всем назло разошлась не на шутку и запустила свои пальчики в мои дырочки а я схватив ее руку начала посасывать тонкие пальчик5и с французским маникюром. Эта сцена так понравилась нашим мучителям, что они снова потянулись к своим отдыхавшим членам. Но нам с Ирой было уже все равно, мы даже хотели что бы нас опять оттрахали, так сумели завестись друг от друга.

Правда, ребята решили по-другому – сначала они поставили нас обеих раком и стали запихивать каждой в попку по пивной бутылке из-под Эфеса, благо их тут было выпито не мало. Нурик выкрутил мне руки за спиной и стянул своим ремнем, так что упираться на них я не могла и уткнулась лицом в ковер – та еще поза, выглядела я наверное исключительно жалко – на коленях, лицом в пол, с пивной бутылкой в заднице, потом снял со стены тугой конский хлыст ( прямо по Чехову) и несколько раз хлестанул меня по заднице, я взвыла… но тут же получила такой пинок под зад, что пропахала носом по ковру полметра и сжавшись затихла, стараясь только как можно больше оттопырить свои половинки на потеху мучителям – пусть меня лучше выпорют, только бы не били по голове.

Иру заставили встать на ноги, не вынимая бутылку, и вручили хлыст со славами «Ты видела, что надо делать». Иринка растерялась, но легонько ударила меня. Ребятам такая жалость не понравилась и она получив несколько ударов кулаком заработала надо мной гораздо активнее, била хлыстом на отмашь так, что после каждого удара я визжала как резанная а на моей толстенькой загорелой попе проступали красные пухлые следы – турки были в восторге.

Приговаривая « так ее, русская шлюха» один из них, что имя я так и не запомнила, подошел ко мне спереди, схватил за волосы и уткнул в свои волосатые ноги «лижи, умаляй, шлюха» Мне было уже все равно — я неистово стала сосать и облизывать его пальцы на ногах и повторяла « мой господин, я буду послушной, хорошей девочкой, твоей рабыней, только не наказывай меня, я буду твоей шлюшкой, делай что хочешь со мной» , ему это очень понравилось, он остановил Ирку, и за волосы потащил меня во двор, на земле вытащил из моей попки бутылку , приблизил к разорванному отверстию свой член и я почувствовала запах мочи наполнявшей мой кишечник Следом уже тащили Ирку, но она получила свою долю сразу в рот – ни один ни отказался от удовольствия унизить нас.

Так мы и стояли во дворе турецкого дома на коленях с разорванными задницами и мокрыми от мочи и спермы волосами, не знаю, пожалели ли нас, или просто побрезговали к нам таким прикасаться, но Эсфат хорошенько облил нас из автомобильного шланга и велел возвращаться в дом. Мы вернулись сами и еще полночи развлекали наших хозяев целуя их ноги и руки, трахая друг-друга и сами себя.. А утром, после того, как все присунули нам еще по паре раз, Нурик как ни в чем не бывало посадил нас в машину и отвез в отель. Наше счастье, что мы на следующий день уезжали, потому что каждый турок из обслуживающего персонала уже через час знал о наших послушных попках и норовил заловить нас вдвоем или поодиночке в каждом темном углу отеля да и на людях тоже. Мне даже пару раз пришлось поддаться на уговоры и дать кому-то в свою раненную попочку, испытывая адовы муки, но только что бы отстали, а уж сосать пришлось вообще без счета, но мы свалили оттуда и все померкло.

Вот такая история! Вспомнишь вздрогнешь… хотя… С Иркой мы теперь лучшие подруги, так как она меня никто никогда не облизывал и я частенько наливаю ей лишнего, что бы развести на это. А иногда, ну пару раз было точно, правда по совсем уж большой дринке, Ирка меня выпорола, той самой плеткой, которую я подарила ей на ДР в память о нашем турецком отпуске. Слава Богу мужья ничего не узнали

, ,

Feb
02

Она позвонила мне на работу в пол седьмого и спросила… хочешь сегодня попробовать?
— Что попробовать, спросил я.
— То, что я тебе предлагала.
Я просто потерял дар речи. Не знал… серьезно она говорит, или нет.
Зато жена, похоже, была настроена вполне серьезно…
— Что ты молчишь, боишься?
— Да нет. Давай попробуем.
— Хорошо. Тогда жди меня сегодня дома. И не ложись спать без меня.
Она положила трубку.
У моей жены был любовник. То есть у нее был любовник, а иногда она занималась любовью еще и с его друзьями. У нас был очень сложный любовный многоугольник. Был я, муж, который любил ее и сам в свое время подтолкнувший ее к тому, чтобы она переспала с другим мужчиной. Был ее нынешний любовник, Борис, водитель ее директрису. С Борисом она встречалась уже около года. Я знал про Бориса. Борис знал про меня. В смысле он знал, что я знаю про то, что он трахает мою жену. Моя жена сначала встречалась с ним после работы. Потом оставалась ночевать у него дома. А последнее время не проходила 2 дней, чтобы она хотя бы не отсосала у Бориса. Как она мне рассказывала, он мог позвонить ей и позвать в гараж. Она спускалась из своего отдела.
Забиралась в машину и брала у него в рот. Были друзья Бориса. Игорь и Андрей. Сначала Борис предложить попробовать втрое — и она познакомилась с членом Игоря. А на Дне рождения Бориса она легла под Андрея. Но групповой секс у них случался редко. Борис был собственником и даже настоял на том, что в те дни, когда она спит с ним, она не имеет права заниматься сексом со мной. Ни до, ни после.
В принципе, меня это вес заводило. Хотя и не совсем устраивало. С самого начала, занимаясь развращением жены, я мечтал о том, что буду трахать ее с другими мужиками. Но на деле другой трахал ее с другими мужиками. Но меня это прикалывало и секс у нас с женой был как до свадьбы.
Но вернемся к этому вечеру. Как-то жена сказала мне…
— Знаешь, я хочу придти домой после того, как меня оттрахают все трое, и чтобы ты проглотил всю сперму, которая будет на мне и во мне…
— Ты правда этого хочешь?
— Правда. А ты?
— Давай попробуем, хотя как-то это…
— Противно?
— Ну не знаю….
— Но ведь я глотаю их сперму. И твою, кстати, тоже. Попробуй. Я хочу почувстовать этот кайф. Меня как шлюху в течение нескольких часов будут трахать три мужика. Потом они повезут меня

, , ,

Feb
02

Когда ее притащили, я не знал, что она стукачка — это уже потом Сова нам сказала: мальчики, можете делать с ней, что хотите, только не убивайте — сядем, мол…
Пацаны ее накрыли в подъезде и притащили — тапки по дороге свалились и она была в белых носках, юбке какой-то и синей кофточке. Насчет лифчика нет знаю; на лицо симпатичная такая девчонка, черноволосая, с черными глазами, губы пухлые. Испугалась она конечно. Звали Лариса, испугалась она конечно, начала в коридоре кричать и прибежала Сова и говорит: мальчики, не надо так громко, услышат.
Тогда Тит ласково так говорит:
— Лариса, Лариса стань спокойно.
Она слезы, успокоилась… И тогда Тит пнул ее, хорошо пнул, с оттяжкой в живот. Ну она странно так всхлипнула и загнулась. Тогда мы с Титом потащили ее в ванную; ванная была маленькая, из белого кафеля. С девчонки мы стащили юбку, кофточку и лифчик. Там был еще Лох, так он как увидел ее пухлую девичью грудь на которой соски едва заметно топорщились розовыми шишечками, то крякнул и начал стягивать с себя джинсы.
Лариса стояла в ванне на коленях в белых трусиках на худом теле и белых носочках; плакала и прикрывая ладонями свои еще маленькие груди, твердила: мальчики, не надо меня мучить я вам по хорошему дам, не надо. Но Тит сказал, что она и так даст. Тогда Лох спросил:
— Сколько, Лариса, тебе лет?
Она плачет:
— Восемнадцать.
— В рот возьмешь, говорит.
Девчонка испуганно смотрела на нас, Лох уже почти разделся и стоял по пояс голый, дурной, пушка его покачивалась. Тогда он ударил Ларису по лицу:
— Будешь?
Она упала на дно ванны и из губы ее потекла кровь.
— Будешь?
Она зарыдала и кое-как поднявшись, измазав ванну кровью из разбитых коленок и губы — я на такие коленки часто смотрел в парке, когда девчонки с Левобережья катались на качелях-лодках и я не знал, что когда- нибудь девчонка будет, дрожа этими коленками, приближать лицо к красному, мощному члену Лоха, а пряди волос будут закрывать ее мокрую от слез щеку…
Она, видно никогда не брала еще в рот, и поэтому Лох не выдержал. Она только целовала член осторожно, как очевидно целовала своего неизвестного нам мальчика, да впрочем, мы таких…
— Ты чего же сука, щекочешь его, соси, говорю! — заорал Лох и схватив Ларису за волосы, дернул голову девчонки на себя; она вскрикнула, это была наверно, первая серьезная боль ее за этот вечер и она не знала, что будет еще…
Она всхлипывала, но продолжала сосать, Лох сладко жмурился. Тит сказал, что он тоже, пожалуй разденется. Мы раздетые толклись в ванной, а Лариса прижалась лицом к члену Лоха и он уже покачивался, постанывая.
В этот момент в комнатку заглянула Сова, она уже разделась донага и ходила в одних чулках и туфлях, а на шее у нее было ожерелье той девушки… Сова пожелала нам успеха. Я взглянул на ее загорелую, коричневую грудь с темными сосками, знавшую наверно уже ни одного мужчину, и почувствовал жгучее желание. Мы уже все распалились: нам было интересно — ведь нам дали живую игрушку, с нежной пушистой кожей, плачущую и теплую — и детская жажда ломать проснулась в нас с небывалой силой…
Члены у нас были вялыми, потом начали подыматься; Лоха уже оттолкнули. Тит залез в ванную; Лариса уже была прижата к дну ванны и Тит, почти сел на нее… Она уже тяжело дышала, пот выступил у нее на лбу, увлажнил волосы…
Она, Лариса трудилась на славу. Но вот Тит, смеясь положил ладонь на ее голую левую грудь, вздымающуюся под рукой. Тит почувствовал, наверно, мягкую кожу; а ведь он раньше работал грузчиком и начал тискать ее.
Девчонке стало больно и она не выдержав вырвалась: член Тита, уже было напрягшийся, вылил свои белые брызги ей на грудь… Тит выругался. Лариса лежала на дне ванны и скривив рот, смотрела на нас просяще, не надо, мол! Тут в ванную ворвался Лох и заорал:
— Дайте мне эту сучку!
Он по-прежнему был только в рубашке и став к окну ванны, направил член на девушку. Та что-то почувствовала, но было уже поздно: Лох мочился на нее!
Струя желтоватой влаги залила ее голую грудь и трусики — она отшатнулась, но поскользнулась и упала. Тит и я, улыбаясь, подошли к краю ванны…
Теперь густо пахло туалетом…Теперь она, Лариса была мне противна, Отвратительна; и странно ничуть не были противны наши развлечения. Мы были нормальными крутыми парнями — я, Лох, Тит, и даже крутая девчонка Сова, а эта была последняя мразь, стукачка.
Так Сова нам сказала… Мне было приятно унижать эту голую девчонку и я взял ее за волосы и ткнул лицом в собравшуюся на дне ванны лужу, но я чуточку переборщил: потому, как я разбил ей нос и лужица эта окрасилась розовым. Дышать было уже трудно; пацаны решили все смыть и Тит пустил в ванну кипяток. Он добрался до ее ног в носках и она впервые так жалобно и хрипло закричала — обожглась.
Тогда я взял у Тита душ и начал окатывать ее холодной водой — в воздухе повисли брызги, стало свежее… Пацаны курили.
— А давайте устроим ей» танцы до полуночи !» — сказал Тит.
Ларису вытащили из ванной. На лице ее уже было несколько синяков, волосы мокрые… Мы привязали ее за руки и за ноги к батарее и тут Лох заметил что с нее до сих пор не сняли ни трусиков, ни ни носок. Их стащили и я подумал, что у ней очень красивые ноги — тонкие лодыжки, пушок волос на икрах, крепкие, но мягкие ступни, и розовые пальцы. Хороша девчонка…
Первым подошел Тит, бросил зажженную сигарету и, обняв ее, прижался к ее голому, распятому на батарее телу, к выпукло торчащей груди. Тит улыбался, он аккуратно вводил член и вдруг резко, с криком втолкнул его прямо вглубь тела Ларисы. Я видел, как она застонала, как судорога пробежала по стройным голым ногам. И Тит начал покачивать член в ее лоно все сильнее и жестче; он целовал ее грубо и жадно, заглушая ее стоны. Девушка дышала уже с хрипом, он тискал ее, заставляя изгибаться:
— Ааааа… Ааа!!
Потом я понял, что ее запястья и лодыжки начала обжигать горячая батарея; и вот член Тита внутри нее прыснул струей и она обмякла… Глаза у нее были закрыты, под ними синяки — губы что-то бессвязно шепчут…
Меж волос паха дрожит клитор, бедняжка. И тут же на нее навалился я. Я чувствовал тепло ее тела. Его дрожь. Мне приятно было то, что она беспомощна, было в этом что-то звериное, темное а потому — притягательное. Я чувствовал дыхание ее голой груди. Я терзал ее внутри, там, где было ее самое сокровенное и она подавалась моим движениям, не знаю, от боли или от сласти.
Когда я целовал ее слабые губы мне было ее даже чуточку жалко. Девчонка почти была в беспамятстве но это было и хорошо и вот я приник еще раз к ее голому животу, грубо стиснул ее бедра и застонал: все, я пустил семя, я взял ее властно, не спрашивая позволения, как и должен мужчина. Ее ноги свела очередная судорога; я отошел и меня сменил Тит, потом Лох, потом опять я…
У Ларисы почти закатились глаза, на нее плескали холодной водой. Оторвавшись от девчонки, распятой на батарее, мы курили торопливо, а Сова в соседней комнате обмахивала нас полотенцами. И мы спорили сколько эта девчонка протянет, и сколько еще через нее пройдет?
Все испортил Лох. В то время, как Тит использовал Ларису, прибежал Лох с коробком спичек и ватой, эту вату он начал заталкивать меж розовых пальчиков ног девушки. Тит заметил это и заорал:
— Давай, давай!
Когда Лох поджег вату, нехорошо запахло и девчонка начала шевелить пальцами, но горящая вата не выпадала. Она начала кричать и это еще больше раззадорило Тита: он любит, когда женщины кричат…
Короче, она совсем обмякла, груди ее стали вялыми и Титу все это надоело. Он отступил назад; Лариса почти висела на батарее и глаза ее остановились. И Тит начал ее избивать. Бил он умело; ее отвязали и Тит бил ее в пах, да мы все били ее в пах, хотя бы по разу и было приятно пинать ее в то место, которое только что доставляло нам наслаждение; и при каждом ударе она вскрикивала… Мы повалили ее на пол и стали топтать; а потом Тит принес болотные сапоги и мы по очереди топтали ее, давя каблуками ее голую грудь и пальцы…
Все это, короче, надоело. Мы оставили ее в ванной и включили ледяную воду. А сами пошли в другую комнату к Сове; там мы курили и пили принесенную Титом водку. Сова долго ходила меж нами; мы устали от воды, ударов, а Сова была нага и свежа, и ее руки так ласково тревожили наши члены.
И вот наша верная подружка опустилась передо мной на колени. Ее бедра были пред моим лицом, от нее пахло шампунем… И я восхищенно сначала коснулся губами греха нашей подружки, потом все больше и больше приникая губами к ее голому паху, добрался таки до ее щели… И теплые ноги нашей верной Совы задвигались и я утонул в страсти тревожить ее тело.
…Тем временем избитой Ларисе все-таки удалось выбраться из ванной и выползти на площадку, ползя вниз по заплеванным ступеням. Мы догнали ее на площадке; Тит опять избил ее жестоко и мы бросили ее в ванную.
Девчонка лежала на дне, спина и ноги у нее были в кровоподтеках и засосах, в крови был золотистый пушок на икрах.
Нетронутыми оставались только ягодицы. И тут Сова, улыбнувшись, подтолкнула Тита к ванне, тонкими пальцами коснувшись его члена. И Тит понял… Он забрался в ванную, навалился на избитую Ларису… И втолкнул вставший колом член меж ее белых нетронутых ягодиц… Бедняжка попыталась подняться и вскрикнула. А девочка наша тоже забралась в ванну к ним и обнимала, улыбаясь, Тита, ее острые груди дразнили его, а Сова, с улыбкой глядя на него, то прижималась к нему, то отстранялась…
Глаза у Лоха заблестели и мы тогда начали вырезать на коже ягодиц Ларисы начальные буквы наших фамилий; «Л» получилась просто, а вот с «Т» пришлось повозиться… Девушка уже не кричала, кровь текла по ее ляжкам и вот после этого она стала никому не интересна. Мы засунули ей меж ног тряпку, чтоб не лилась кровь и ушли…
Проснулся я с Совой. Она спала и на ее груди еще застыла влага; зазвонил телефон. Я снял трубку, звонил Лохин, сказал, что кто-то нас сдал и что он сматывается… Как я потом узнал, он тоже не успел… Я разбудил Сову; она одевалась, когда менты зашли в наш подьезд…

, ,

Feb
02

Это случилось, дай Бог памяти, в 1983 году. Да, именно тогда, в восемьдесят третьем. Мне в ту пору стукнуло восемнадцать лет, я окончил первый курс института. И вдруг мне страстно захотелось поехать в Ленинград посмотреть белые ночи. Я называю этот город Ленинград, а не Питер, потому что именно так он в те времена и назывался. Я решил поехать туда один. Не потому, что не было с кем, а просто хотелось побродить по городу одному, быть хозяином самому себе и ни с кем не согласовывать свои планы.

Я решил, что как взрослый человек, вполне могу поселиться в гостинице. Но мама на всякий случай дала адрес своей тетки — пожилой блокадницы Полины Львовны. Я сунул листок с адресом и телефоном в карман пиджака, надеясь, что он мне не пригодится, и отправился на вокзал. Но я не учел, что посмотреть ленинградские белые ночи жаждал далеко не я один. Исколесив почти весь город, потратив кучу денег на такси, трамвай и метро (хоть проезд в метро тогда и стоил 5 копеек), я понял, что найти место в гостинице мне не удастся. Разыскав телефон-автомат, я позвонил Полине Львовне.

Похоже, она не слишком обрадовалась мне. Виделись мы с ней всего один раз, это было лет десять назад. Тем не менее, пробасила в трубку:

— Почему ты сразу ко мне не поехал? Приезжай немедленно, конечно же, дам я тебе приют!

Моя (не знаю степень родства, наверное, двоюродная бабушка) жила почти в центре, на Васильевском острове, в большой коммунальной квартире. Она занимала две смежные комнаты, одна из которых, проходная, была просто громадна — метров сорок, не меньше. А вторая — маленькая, десятиметровая. Скорее всего, она была отгорожена во время заселения. Сколько в квартире было еще соседей, я так и не разобрал, да это и неважно. Муж Полины Львовны, капитан первого ранга, погиб на войне, а дети, дядя Сева и тетя Галя, кузин и кузина моей мамы, обзавелись семьями и жили отдельно, причем дядя Сева — в Гатчине, а тетя Галя — в Нижневартовске.

Однако в данный момент Полина Львовна была не одна, к ней в гости (также на белые ночи) прикатила внучка ее подруги из Горького — шестнадцатилетняя школьница Варя. Варя была некрасивая девочка. Конечно, с точки зрения своего нынешнего возраста, я мог бы сказать, что она была мила — мила по-своему, как все молодые девчонки.

Лицо у нее было слишком вытянутое и конопатое (так веснушки иногда добавляет определенный шарм), нос маленький и курносый (но ведь хуже, когда он мясистый и загнутый вниз), а подбородок — наоборот, выпирающий (так это же лучше, чем когда его просто нет!). Ее рыжевато-соломенные волосы были жесткие и непокорные, из них очень тяжело соорудить подобие прически. Фигуру она имела тощую, на которой совершенно невозможно отыскать грудь, а ведь в ее возрасте пора бы и обзавестись этим предметом. И ноги тонкие, хоть и довольно длинные. Единственным украшением на всем теле была очень аккуратная и кругленькая попка. И она уже умела ею вертеть.

Я распаковал свой чемодан, передал Полине Львовне все приветы и рассказал последние новости. Она велела называть себя тетя Поля, на том мы и порешили.

— А вы куда сейчас пойдете? — спросила меня Варя, когда я, передохнув с дороги, собрался на экскурсию по городу.

— Не знаю. Наверное, в кунсткамеру, а потом в зоопарк. А потом просто погуляю по набережным, хочу посмотреть на разведение мостов.

— Ой, а можно и я с вами?

Хоть я и был старше всего на два года, она обращалась ко мне на «вы». Конечно, я не был рад обществу этой девицы, ведь я собирался осматривать Ленинград в одиночестве. Если б она была красавица, я бы еще стерпел… Но что поделать, отказывать было неудобно, ведь не только она, но и тетя Поля могла бы обидеться. А наша хозяйка уже радовалась тому, что внучка подруги будет под присмотром. Пришлось смириться.

Мы гуляли часов до трех ночи. Набережные были полны народу. Освещаемые зарей и светлым июньским небом, по Неве медленно проплывали корабли. Так же не спеша вдоль Невы разгуливали парочки. Я тоже взял Варю под руку, что вызвало ее (тщательно скрываемую) радость, и она трепетно прижалась ко мне. Видимо, девочка не особо избалована ухажерами. Домой мы вернулись, когда солнце уже освещало утренние улицы. Полина Львовна предусмотрительно снабдила нас ключами, чтобы мы не будили ее и соседей. Теперь было одно желание — поскорее вытянуть ноги и закрыть глаза.

Тетя Поля постелила Варе на огромном старинном кожаном диване, где мог бы разместиться эскадрон гусар вместе с лошадьми, и отгородила ее уголок раскладной ширмой на деревянном каркасе. Мне она приготовила постель на раздвижном кресле-кровати, решив, что мне, как мужчине, сойдут и спартанские условия проживания.

Проспали мы часов до двенадцати. Завершив туалетные процедуры, я собрался пойти в Эрмитаж. Конечно же, Варя увязалась со мной. Мы заглянули еще в Исаакиевский собор, но допоздна загуливаться не стали, побродив немного по улицам, часам к девяти вечера вернулись домой.

В эту ночь я долго не мог уснуть. Меня раздражали старинные напольные часы, которые прошлой ночью по причине усталости я не слышал. Теперь меня раздражало их тиканье и удары. Двенадцать… один… два… В третьем часу до меня донеслись звуки из-за ширмы, напоминающие не то всхлипывание, не то плачь, не то стон. Что-то случилось с Варей. Ей плохо? Прежде чем разбудить тетю Полю, гренадерский храп которой доносился из соседней комнаты, я решил проверить сам, не нужна ли Варе какая-нибудь помощь. Я потихоньку встал и, подойдя на цыпочках, заглянул за ширму. Да, помощь ей была нужна, но не медицинская.

Из-за белых ночей в комнате было довольно светло. Варя лежала на спине с закрытыми глазами. Ее ноги были согнуты в коленях и раздвинуты как у лягушонка. Левой рукой она придерживала подол ночной рубашки на уровне пупка, а правой мастурбировала. Она извивалась, двигала попкой, при этом всхлипывала и постанывала. Она не замечала, что я наблюдаю за ней, а я никак не мог прийти в себя и оторваться от этого зрелища, которое сильно возбудило меня.

Я никогда не видел мастурбирующей девушки. Честно говоря, я был вообще еще мальчик. У меня в жизни был всего один случай, когда я мог потерять невинность, но я им не воспользовался. В нашей институтской группе училось только три девушки: специальность техническая, девчонки туда идут неохотно. Две из них — явные недотроги, а одна, Рая, девушка весьма фривольного поведения. Как-то на вечеринке у Виталика, приняв лишку, она прижала меня в буквальном смысле к стенке и о чем-то болтала. Но при этом ее опущенные вниз руки были сцеплены пальцами в замок на уровне моего паха, она раскачивалась вперед-назад и, прижимаясь ко мне, как бы невзначай касалась руками того места, где с каждым ее прикосновением все сильнее напрягался мой половой орган. Мне становилось неловко, и я постарался отделаться от Райки. Я тогда просто не понял, чего она от меня добивалась.

Через некоторое время я заметил, что давно не видел своего приятеля Павлика. Я пошел его искать, вышел на лестничную площадку, где курили ребята. Я спросил у них, где Павлик, кто-то показал пальцем наверх. Квартира Виталика была на последнем этаже, но вверх шел еще один пролет к площадке перед выходом на чердак. Я поднялся на один марш и увидел Райку. Она стояла в позе рака, задрав на спину юбку и придерживая ее руками. Кружевные трусики были спущены до колен. А сзади ее долбил Павлик, не снимая брюк, лишь расстегнув ширинку. Заметив меня, Райка взвизгнула и отскочила в сторону, стыдливо натянув юбку на колени, а Павлик так и остался стоять с торчащим из ширинки членом. Я извинился и, спустившись вниз, попенял ребятам, что же они, мол, не предупредили, что Павлик там не один.

Теперь я наблюдал за Варей, не в силах уйти и, одновременно, боясь выдать свое присутствие. В соседней комнате затих храп, и раздались шаркающие шаги. Варя быстро одернула ночнушку и тут увидела меня. На мгновение мы застыли, она смотрела на меня испуганными глазами затравленного волчонка. Я быстро, в три прыжка, достиг своего ложа и накрылся одеялом. Я думал, тетя Поля сейчас выйдет, но через мгновение послышалось характерное журчание струи в ночной горшок, потом звякнула крышка, снова шаркающие шаги и все затихло. Лишь часы в тишине пробили три раза.

Наутро Варя краснела при виде меня и отводила взгляд. А я делал вид, что ничего не случилось. Пусть думает, что ей померещилось или, что я страдаю лунатизмом. Чтобы снять неловкость, я предложил поехать в Петергоф. Мы доехали туда на «Ракете», погуляли среди фонтанов, потом забрели в какой-то отдаленный, совсем дикий уголок парка. Тут не было ни души. Внезапно мне отчетливо представилась виденная ночью картина. Не помня себя, я прислонил Варю к лиственнице и поцеловал в губы. А рукой я задрал ее платье и забрался ей в трусики, нащупав там влажненькие волосики и совсем мокрую щель.

Она лишь тихо, одними губами шептала «нет… нет…» но совсем не сопротивлялась. Она терлась о мою руку, все больше наполняя свои трусики влагой. Я взял ее на руки и затащил в какие-то кусты, положил на землю, и мы оба потеряли невинность. Когда мы отдышались, она поправила (как могла) прическу при помощи расчески и зеркальца, но состояние ее платья оставляло желать лучшего. Хорошо хоть не было порвано, но сзади грязное пятно и еще следы крови и спермы. Пока мы шли из парка, я обнимал Варю за талию и загораживал ей задик ее сумочкой, которая висела у меня на локтевом сгибе. Потом усадил ее на лавочку и подогнал такси.

Слава богу, войдя в квартиру, мы не встретили никого из соседей, и тетя Поля тоже куда-то ушла. Варя, не стесняясь меня, сняла платье и трусики, надела халат и пошла в ванную. Пока она переодевалась, я заметил, что грудь у нее, все-таки, есть. Хоть и небольшая, но упругая и с крупными сосками. Я улегся на кожаный диван и стал вспоминать пережитые ощущения. Во мне горело дикое желание, но открылась дверь и вошла тетя Поля.

Ночью Варя сама высунулась из-за ширмы и позвала меня. Я скрутил муляж из своего одеяла, будто бы я сплю в своем кресле-кровати, на тот случай, если вдруг выглянет тетя Поля, и забрался под одеяло к Варе. Она была просто неутомима, за эти несколько дней она буквально высосала из меня все соки всеми своими четырьмя губами. Мы каждый день ездили в Петродворец на наше укромное место в парке, благоразумно прихватив подстилку. И ночью, когда тетя Поля укладывалась, мы развлекались на моем диване. Но настало время возвращаться домой — ей в Горький, а мне — в Москву. Я испытывал чувство вины перед ней, я ее не любил, но мне казалось, что я должен на ней жениться. Правда, для этого ей надо было стать совершеннолетней. Не знаю, что испытывала она, мы никогда не говорили с ней на эту тему и не строили планы на будущее, мы жили только настоящим.

, ,

Feb
02

Светлана Николаевна решила последний раз съездить со своим классом на природу. Она была классным руководителем у них с 5-го класса. Поездку наметили на следующий день после выпускного вечера, на базу отдыха на берегу водохранилища.

Светлана была сорокалетней замужней женщиной, но еще довольно свежей. Немного пухленькая, она была весьма соблазнительной с большими коричневыми глазами, пышной грудью и попкой, со стройными ножками.

На базу приехали только к 6 часам вечера, так как после выпускного не сразу все собрались. Разместились в нескольких номерах дома отдыха.

К 8 часам развели костер на берегу водохранилища, жарили мясо, пили вино и пиво, парни в тихоря пили водку. Часа через два Светлане захотелось в туалет по “маленькому”, выпила она довольно много вина.

Светлана незаметно отошла в кусты сняла джинсы и трусики ниже колен и присела по писать, обильная струя мочи вырвалась из нее и ударила в землю. Света наслаждалась, она давно хотела в туалет, но не могла сходить из-за того что туалет был все время занят.

— Как вы аппетитно писаете Светлана Николаевна.

Она подняла голову и увидела Серегу П. своего ученика, который смотрел на нее сверху вниз захмелевшими глазами. Он достал из штанов свой член и стал отливать прямо рядом с ней, а она все еще писала. Ситуация была глупой, классный руководитель сидит на корточках сыт перед своим учеником. Наконец она закончила, встала натягивая трусики и джинсы.

— Куда? Я вас сейчас трахну, а потом уже пойдешь дальше своими делами заниматься – сказал Серега.

— Что? Да как ты смеешь?

Она не договорила, как он повалил ее на землю и стал покрывать поцелуями ее аппетитное тело, одной рукой Серега массировал ее клитор.

— Нет, нет, нет,- слабо сопротивлялась она. Ее половые губки уже покрывались секретом. Ей все больше нравились его ласки. Муж у Светы страдал импотенцией уже пол года, и она извелась без мужчины.

Она перестала сопротивляться, одной рукой уже теребила член своего ученика.

— А сука! Ну-ка давай соси блядища.

Она встала на колени и взяла его член в рот. От него пахло мочой, но она нежно облизала его языком по всей длине от яичек до головки, затем снова взяла в рот головку. Серега обхватил ее голову руками и всунул ей член в рот до самого предела, Света захрипела, он вытащил член из ее рта.

— Не так глубоко Сережа, я задохнусь- пролепетала она.

— Ни че страшного. Соси давай.

Он ударил ее, членом по лицу. Света снова стала активно работать ротиком.

— Становись раком давай. Тока сначала сними с себя все.

Света повиновалась. Ей самой не терпелось, что бы он вошел в нее. Она быстро скинула с себя одежду и встала на четвереньки. Серега пристроился сзади, всунул свой член Свете во влагалище, и принялся активно ее трахать. Света получала все больше и больше удовольствия и громко стонала, она не могла себя сдерживать. И вот она кончала уже второй раз, как Серега пустил мощную струю спермы прямо в нее. Они вместе повалились на землю и некоторое время лежали не издавая ни звука.

Затем Серега встал на ноги и сказал:

— Ну, а теперь последний штрих. Встань на колени и открой рот.

Света повиновалась. Серега направил свой член ей в лицо. Обильная струя мочи ударила Свете прямо на голову, волосы, глаза, губы. Он обильно сцал прямо на нее с пол минуты, но Света сама захотела пи-пи, и уже мочилась под себя.

— Вот теперь все. Но ты мне еще понадобишься.

— Ты мне тоже сказала она.

Он взял ее одежду.

— Еще увидимся тогда и заберешь.

Он быстро оделся и ушел забрав ее вещи. Она даже не попыталась ее отобрать. Знала что это бесполезно. Она отошла еще подальше, обмылась в водохранилище, и пошла пробираться к дому отдыха кустами, абсолютно голая, но это уже другая история.

, ,

Feb
02

-Ну что, сейчас ты меня будешь ебать? -равнодушно спросила Катя, после того как Андрей закрыл за ней дверь своей квартиры. -Да ты разденься сначала, — смеясь, ответил Андрей. Сними туфли, руки вымой. -Брезгуешь с немытой трахаться? -Катя сбросила с себя туфли и, покачиваясь, прошла в ванную. На сегодняшней вечеринке в общежитии она явно перебрала. В этот раз ее снял Андрей, невысокий, но довольно симпатичный парень с четвертого курса. Катя училась на втором и, надо сказать, неплохо училась, в отличие от ее подружек по общежитейским оргиям. Странным образом она умела совмещать в себе как трезвый ум, так и безудержную развращенность, унаследованную от родной тетки.
Ее тетя Арина была видной особой с большой, нет, просто огромной грудью и роскошным полным задом, и при этом, она была достаточно стройна для 40летней женщины. Их близкое знакомство произошло пять лет назад, когда Катя, будучи 14летней девочкой, была отправлена к тете на лето (та жила в зеленом и уютном пригороде Москвы). Уже через несколько дней после своего приезда Катя, до этого делавшая лишь первые шаги в своем сексуальном развитии (мастурбация и робкие поцелуи с мальчиками), была совращена своей тетушкой: та пришла к ней ночью и разбудила своим языком, который, к моменту, когда Катя окончательно проснулась, уже вовсю буйствовал меж ее половых губ. Ну кто же выдержит под таким напором: Катерина с волнением отдалась новым для себя ощущениям и через несколько минут впервые испытала полноценный девический оргазм. Арина помогла племяннице разобраться в строении женских половых органов, помогла найти клитор, научила тем особым женским приемам самоудовлетворения, на которые не способен ни один мужчина. Каждую следующую ночь до конца своего пребывания у тетушки Катя проводила в ее постели. Арина жила одна, что было вполне объяснимо: она была лесбиянкой, правда, не стопроцентной. Иногда она позволяла какому-нибудь приглянувшемуся мужчине трахнуть ее, при этом заканчивая каждый половой акт глотанием его спермы: это было единственным у, что Арине не могла дать женщина. Ее прикраватная тумбочка была мини прообразом секс-шопа: там умещалось несколько разновидностей вибраторов и фаллоимитаторов, различные крема, кожаный прикид(жилетки, комбинации, плетки, ошейники) и прочая дребедень. Катя не успела перепробовать всего, но того, что она пережила за эти несколько летних недель, ей хватило надолго: влагалище ныло, а грудь, покрытая засосами, с синяками укусов, вытянулась.
***
Но мы еще вернемся к истории полового созревания нашей героини. А пока давайте вернемся в ванную, где Катя мыла руки. Нет, она уже в туалете — выпитая жидкость просилась наружу. Уронив голову на грудь, почти засыпая, она сидела на унитазе, дожидаясь , когда иссякнет ее источник и внимая журчанию струи.
Дверь в туалет осталась незакрытой и Катя не заметила, как та приоткрылась и в образовавшуюся щель проник глазок видеокамеры. Когда последняя капля достигла цели, Катя протянула руку назад и нажала на слив. Она уже собиралась встать , но тут почувствовала на своем плече мужскую руку. Она подняла голову и уставилась в направленный на нее объектив. — Ты кто?- спросила она, окончательно потеряв ориентацию во времени и пространстве. — Хуй в пальто, — ответила камера и добавила,- сними с меня брюки и сделай то, что, как говорят в универе, получается у тебя лучше всех. — А-а, — пьяно улыбнулась Катя, — хочешь, что бы я у тебя отсосала? -Какая ты догадливая, — произнесла камера, а мужская рука легла ей на затылок.
Действуя почти автоматически, Катя расстегнула на Андрее ремень, ширинку и спустила брюки к его ступням. Затем, сощурившись, пригляделась к объекту: объект был не выдающийся, но весьма толстый. Мошонка была покрыта густой растительностью, покрывавшей так же ноги, живот и грудь. -Какой лапочка, — произнесла девушка — и пальцы ее правой руки легли на вздыбленный член, сжали его, образовав колодец, и оттянули вниз кожицу с головки. Головка легко оголилась. — Э-э, да ты давно не трахался. милый, — заключила Катя, приглядевшись повнимательней. — Головка ни фига не красная. Значит, быстро кончишь. Закончив на этом исследование, Катя высунула свой язычок и провела им по мошонке. Щель на верхушке головки расширилась от возбуждения. Свободной рукой Андрей направил кулак девушки с зажатым в ней членом ей на лицо и провел им по ее щекам. -Возьми же его, возьми в рот! -Не терпится отполировать? — усмехнулась Катерина и лизнула ствол. Затем, подвигав немного кулачком вверх-вниз, она, наконец, запустила дрожащий от истомы член в полость своего рта и стала сосать. Она делала это вдумчиво, не торопясь, ощущая, что тоже начинает возбуждаться.
Но, как она верно предположила, Андрея не хватило на долго — уже через минуту он бурно излился ей на лицо и шею, подстегиваемый крепким женским кулачком. Камера в его руке задрожала, заколыхалась, но успела поймать те мгновения, когда первая струя густой спермы вырвалась наружу и встретилась с подбородком сидящей на унитазе девушки.
***
Катя решила, наконец, встать, но Андрей опять попросил ее этого не делать: -Я хочу помочиться на тебя, — просто сказал он. -Ты что, совсем охуел? — Катя покрутила пальцем у виска. — И так мне платье спермой испачкал ( на ней было красное платье из хлопка), как я потом домой пойду? -До утра ты все равно не уйдешь. Я его потом в стиралку брошу, к утру высохнет. — И, поглаживая ее по волосам, — ну пожалуйста, Катюша, что тебе стоит. После недолгого молчания Катя ответила: -Ладно, черт с тобой, извращенец, только смотри не налицо, я уж напилась.
Наполовину поникший член ожил, надулся, пропуская наверх желтую струю и, качнувшись, брызнул на грудь девушки. Платье стало темнеть, впитывая влагу; четко проступила грудь, плоский живот. Жидкости, похоже, накопилось много, струя все не иссякала. Андрей чуть согнул колени и направил последние миллиграммы Кате между ног, стараясь попасть точно в щель. Наконец, он закончил и, довольный, вышел, продолжая снимать на пленку как девушка, в насквозь мокром платье, поднимается с унитаза, одним движением снимает платье через голову, перешагивает через такие же мокрые трусы , абсолютно голая, выходит в коридор, оставляя на линолеуме следы проходит в ванну и, не закрываясь занавеской, становиться под душ.
***
Андрей нажимает паузу, бежит в комнату , быстро скидывает с себя одежду, берет треногу, прикручивает к ней камеру, устанавливает ее в узком коридоре напротив ванной, нажимает на «запись» и, оставив дверь открытой, забирается к девушке в ванную.
-Скучала? -сказал Андрей, обнимая Катю со спины. Его ладони легли ей на грудь и сильно ее сжали. Член прижался к мягким и теплым ягодицам и начал ласково о них тереться. — Ты, Катюша, просто класс, такой у меня еще не было. -Конечно, — ответила та,- таких дурочек как я еще поискать надо. Я, наверное, первая из наших, кто позволил на себя ссать. Это все водка, говорила мне тетя — не пей водку, блядью станешь. -Не ссать, а мочиться, лапушка. В том, что нравиться обоим партнерам, нет ничего постыдного. -А с чего ты взял, что мне понравилось? -Ну, ты же не отстранилась, все на себя приняла. -Вообще-то, было необычно, не спорю. -Заведя руку за спину, Катя поймала пальцами воспрявший от контакта с ее ляжками член и стала его онанировать. -Эй, мальчик с пальчик, а не пора ли тебе удовлетворить мою волосатую малышку? Не заставляя себя долго ждать, Андрей нагнул Катю вперед, попросив ее упереться в края ванной , и запустил руку ей между ног. Ладонь легла на скользкие половые губы, два пальца проникли внутрь, и, задевая клитор, начали имитировать сношение. На этот раз Катин партнер не рисковал преждевременно разрядиться и мог позволить себе небольшую прелюдию. Он даже опустился на колени и, поставив одну ногу Кэт на борт ванны и получив полный доступ к ее промежности, впился в нее ртом. Его язык проник внутрь, пытаясь лизнуть стенки влагалища, губы захватывали розовые складки и оттягивали их на себя. Почувствовав кончиками пальцев, что горошина клитора Кэт заметно увеличилась, Андрей ускорил темп и девушка ответила ему громким стоном. -Ну выеби же меня, миленький, ну хочу я тебя , хочу, не мучь меня, войди, войди скорей, — залепетала Катя. Андрей встал и, прицелившись, вогнал свою палицу в тело девушки. Он драл ее с большой амплитудой движений, почти полностью высовывая член наружу и тут же загоня его обратно; его яйца при каждом сближении с громким шлепком ударялись о белые ягодицы Кэт; та стонала и дергалась всем телом. На них продолжала литься вода и когда Андрей кончал, вынув член и направив его на спину девушки, густые капли спермы тут же размывались и исчезали.
Вытерев друг друга полотенцем, они вышли из ванной. Андрей опять обнял Катю сзади и, нагнувшись, подхватил ее под коленки и поднял, так что она оказалась прислонена к нему спиной а ее ноги разведены. Он поднес ее вплотную к камере : -Покажи зрителям, какая у тебя красивая пизденка. -Смотрите, да не кончите раньше времени, -засмеялась Катя, раздвигая пальчиками половые губы и показывая в объектив покрасневшее нутро.
***
После этого, в такой же позе,Андрей донес Катю до заранее расстеленной кровати и положил. Затем вернулся за камерой, направил ее на кровать и пристроился рядом.
-А хочешь посмотреть съемки других женщин?- предложил он. -Ты потом и меня так же будешь всем показывать?- спросила Катя. -Не всем, киска, только сестре. -Кому, кому? -У меня есть старшая сестра, у нас с ней бартер: она мне показывает, как забавляется с мужем, а я , соответственно, своих подруг. — А ты сам с ней случайно не того? Андрей улыбнулся: -Случайно того. Но редко. Когда девчонки подходящей долго нет, она меня выручает. -Но это же инцест чистой воды. -Причем тут это, мы же не детей делаем, а просто разряжаемся. Мы с ней с детства этим балуемся. Так хочешь посмотреть? -Как ты с ней?- Катя приподнялась на локтях. А Андрей уже ставил кассету. Появились титры: «Сестренка. Часть 2». -Первая не очень интересная, — пояснил Андрей.- Там обычный трах. — А здесь необычный? На экране показалась полная блондинка в домашнем халате. Она повернулась к камере спиной и сбросила халат на пол. Затем нагнулась, достав ладонями до пола. -Ты смотри, какая гибкая при такой-то комплекции, — прокомментировала Катя. -Как сестру-то зовут? -Марина. Камера приблизилась. Показалась свободная рука Андрея: она легла на женскую ягодицу и стала ее мять. Крупный план: выбритая промежность, пухлые, много складчатые половые губы? -Она у тебя бреется? -Да, -ответил Антон, ложась и привлекая к себе Катю. — Ее муж любит, когда там все гладко и все видно.
Камера поставлена на табурет сбоку. Теперь стал виден и Андрей. Он уже голый, подошел к сестре сзади, поднес к ляжкам свой член, поводил им по складкам, приставил ко входу в лоно, схватился руками за бока женщины и с силой вогнал свой снаряд внутрь. Марина охнула, но продолжала стоять, сложившись пополам, уткнувшись лицом в колени. Младший братец ее не жалел, вгонял свой член по самый корень и шлепал ладонями по толстым ляжкам. Вот она не выдержала, опустилась на колени, встав раком. Андрей, не вынимая, опустился вместе с ней и стал драть ее еще ожесточеннее, как кот кошку. Она покрикивала, приговаривала «давай, Андрюша, давай, не жалей меня». Но Андрюша уже кончал, кончал внутрь, зная, что сестра предохраняется.
Следующая сцена: сестра делает Андрею минет: зажав его член между своих роскошных налитых грудей , она при каждом восхождении запускает его себе в рот. Чувствуя, что братец вот-вот дойдет, зажимает его член в кулак и быстро-быстро дрочит, периодически заглатывая его. Как только тело Андрея начало содрогаться — не выпустила член, напротив, взялась обеими руками за его крепкий зад и, сжав член губами, стала резкими толчками проталкивать его в рот. Андрей схватил ее за голову и заходил, задергался, изливаясь. Белые капли стали просачиваться между стволом и губами, превращаться в ручейки и стекать по подбородку вниз. Было видно, что Марина глотает и еще долго, после того, как брат кончил, она держала его член во рту, облизывая и не давая сморщиться.
***
А сейчас будет самое интересное, -сказал Андрей. Одна его рука в это время уже лежала на Катиной груди, вторая поглаживала ее лобок. Она же теребила его мошонку, подергивая за курчавые черные волосики. -Да, сестренка у тебя, что надо, трахаться умеет. А кто ее муж? -Директор завода. -Да ну? -Постоянно пропадает на производстве, а сестра вынуждена искать удовлетворения на cтороне. -На твоей? -Не только, она баба любвеобильная. В школе работает. Спит по очереди с физруком и директором. Но зато муж, когда дома, так ее дерет, что не всякая выдержит. Потому и не уходит от него. Ну и деньги, конечно, водятся.
В это время на экране шла подготовка к сношению в задний проход: Андрей смазывал анальное отверстие сестры кремом. -Какое оно у нее широкое, — ахнула Кэт. -Муж практикует, да и все остальные, включая меня. Она уже говорит, что без анального секса не не может, считает половой акт без него неполноценным. Марина легла на бок, подобрав коленки вверх. Ягодицы раздвинулись, открывая второй, скрытый от глаз, вход в тело и приглашая войти. Андрей тоже лег, помог себе рукой, — приставил головку к отверстию и ввел. Но не медленно, не осторожничая, а сразу на всю глубину, -и замер. Марина зашевелилась, дотянулась рукой, просунув ее между ног, до яичек Андрея, сжала их, сказала: «Еще». Андрей медленно вынул член, дал ему подышать — и снова резко вогнал по корень. Сестра ахнула. Ее братец больше не останавливался:, заходил, как отбойный молоток : вперед-назад, вперед- назад. Марина в такт ему мастурбировала, раздражая клитор, стонала. Андрей сжал ее грудь, та не умещалась в его ладони и он то сдавливал двумя пальцами крупное темное пятно соска, то подхватывал грудь снизу и тряс ею, наслаждаясь зрелищем. Но вот он приготовился к финалу: вынул готовый взорваться белым член, прижал его к сестриным ягодицам, еще крепче впился пальцами в ее грудь, и так и кончил на ляжки да на себя:
***
-Хочешь, угадаю, что ты мне сейчас предложишь? — спросила слегка протрезвевшая Катя. Рука Андрея в это время уже вовсю хозяйничала между ее ног. — Трахнуть меня в жопу. Заняться со мной анальным сексом. Угадала? Андрей перевернул ее на спину, раздвинул ягодицы, поднес один палец к открывшемуся анусу, предварительно облизав: -Конечно, угадала, — и ввел фалангу пальца внутрь. Задвигал им, стараясь не причинить боли и не сбить настрой девушки. А в том, что она была подготовлена, он не сомневался, — вон как приподнялась ее попка навстречу, а ее рука потянулась к промежности и, достав до половых губ, накрыла их, сильно сжав. Он ввел палец глубже, по вторую фалангу. Одновременно смазывал заранее заготовленным кремом член.
В это время на экране он же сидел на диване и дрочил, наблюдая как его сестра сосет у домашнего пса. Это был спаниель. Он явно обожал свою хозяйку и, когда та, побаловав его минетом, повернулась к нему задом, согнувшись, с радостью пристроился , положив ей лапы на спину и стараясь попасть своим небольшим членом в так призывно раскрывшееся влагалище. Андрей встал и попытался помочь ему, направляя его движения. А когда тот стал попадать, зашел спереди и вставил свой член сестре в рот. Пес вскоре завизжал и кончил и Марина попросила брата занять его место, поскольку не была удовлетворена. Тот возражать не стал и через пару минут довел себя и сестру до оргазма.
***
-Миленький, только не резко, я не сестра, не выдержу. -Не волнуйся, котенок, все будет нормально. Член Андрея уже наполовину вошел в прямую кишку распростертой перед ним девушки. Еще через минуту, когда трение уменьшилось и внутри стало влажно, он уже чувствовал себя там не менее уютно, чем во влагалище. Катя возбудилась, стонала, терзала свободную пизденку. А Андрей повернул ее на бок, как сестру в фильме, и продолжил так. В этом положении член входил в попку на всю длину, и яйца с каждым поступательным движением встречались с ягодицами.
-Хорошо тебе, Кэт? — спросил Андрей, настроившись на долгий акт. -Да, Андрюша, продолжай, — ответила та. Но он оторвался от нее и поднял с кровати: — -Пойдем к зеркалу, все увидишь, тебе понравиться. Он подвел ее к зеркалу, подкатил кресло, сел, посадил ее спиной к себе, так что ее cтупни встали на его коленки, медленно опустил на себя. Его член легко нашел расширившееся от недавнего вторжения отверстие и снова погрузился в него, как нож в арбуз. Катя смотрела на себя в зеркало, смотрела как толстый волосатый член входит в ее беззащитную попку, как ее пальцы трут клитор, а ладони Андрея сжимают ее грудь. И это зрелище вкупе со сношением довело ее до полного экстаза: она забилась в руках своего мужчины, закричала благим матом: «Ой, мамочка, ой, блядь, ой, ну же, ну же, Андрей, а-а-а-а, хочу ,хочу,хочу, еще, еби, еби меня, не жалей, мамочка, ой,хорошо, ой, больно, хорошо, хоро:» И тут уже Андрей не выдержал, вынул член из жаркой Катиной задницы и излился ей на лобок, на половые губы, на ноги:
***
Андрей отправился на кухню что-нибудь приготовить. Катя, обессиленная, спряталась под одеяло и отходила, вспоминая события трехгодичной давности. Тогда ей было 15. Весь год после того памятного лета у тети Катя не могла успокоиться и искала способы удовлетворения. На помощь пришла верная подруга Света, которую Катя посвятила в свою тайну отношений с тетей. Она повторила на ней все приемы, которым ее обучила тетя и вскоре обе девочки стали искушенными лесбиянками: не было предмета, который бы они не попробовали засунуть друг дружке в их маленькие узкие пизденки, а уж вылизывать одна другую они могли часами. По школе они ходили за руку, ловя на себе косые взгляды учителей и школьников. Частенько оставались после занятий в классе, запирались и устраивали маленькие оргии на учительском столе. В женском туалете подглядывали за преподавательницами сквозь дырку в перегородке между кабинами и потом с наслаждением обсуждали их комплекцию и конфигурацию их половых органов. Однажды поймали в пустой раздевалке свою одноклассницу — отличницу и тихоню — и буквально ее изнасиловали, после чего могли себе позволить в любое время заявиться к той в гости, раздеть и заставить лизать и ласкать себя. В общем, развлекались в свое удовольствие, самодовольно считая, что мужчины им не нужны.
Но следующим летом, перед последним классом, когда подруги были отправлены родителями в летний молодежный лагерь в Англию (да, да, не куда- нибудь), это заблуждение было быстро развеяно. В первый же вечер после танцев они оказались в комнате пригласивших их ребят — итальянцев — и уже через несколько минут были ими раздеты и лежали на спине на их кроватях. Парни торопились разрядиться и сразу приступили к делу. Катин друг — Бруно — снял с себя трусы и встал рядом с ее лицом: -Потрогай его, смотри, какой он большой. Его хуй действительно был большим, хотя Кате было сложно сравнивать, она впервые лицезрела мужской половой орган так близко. Она притронулась к нему рукой, пододвинулась, начала рассматривать. Бруно, довольный как слон, смотрел на нее сверху вниз , наклонился, сжал рукой ее острую девичью грудь. Катя чувствовала, как росло в ней возбуждение , она потянулась к клитору, начала его легонько тереть. Бруно показал, как правильно онанировать его член и Катя все повторила. На соседней кровати в это время второй парень уже лежал сверху на Свете и пытался найти своим членом вход в ее тело. У него это долго не получалось, пока он не сообразил подложить под ее попку подушку, после чего ее почти безволосая пещерка оказалась перед ним как на ладони: он протолкнул туда головку члена и начал углубляться. Света вскрикнула и закинула ступни ног ему на спину, пытаясь приблизить развязку и избавиться от боли. Ее парень не заставил себя ждать и , вынув член, кончил ей на живот. Под ними расползлась лужица крови.
Бруно повторил тот же сценарий: подложил под Катю подушку, а ее ноги закинул себе на плечи и в такой позе медленно в нее вошел. Катя не испытала сильной боли, только когда головка члена уперлась в ее плевру, а затем прорвала ее, было немного неприятно. Но затем болевые ощущения прошли и стало хорошо. Второй приятель подошел к их постели и что-то произнес на итальянском. Затем он опустился на колени рядом с их кроватью и стал целовать Катину грудь. Подошла и Света и, перегнувшись через невысокую спинку кровати, взасос поцеловала подругу. Вскоре Бруно кончил, так же излившись ей на живот. Крови было мало и Катя хотела встать подмыться, но второй парень попросил ее остаться лежать: его член снова стоял и он хотел занять место товарища. Катя пыталась отказаться, но ее доводы не произвели никакого впечатления и парень лег на нее сверху. Его член юркнул в мокрое от слизи и крови влагалище и начал свою работу. Катя почувствовала, как приближаются волны оргазма — и застонала. Бруно, быстро оклемавшийся от такого зрелища, схватил Свету за руку и привлек к себе, затем опустился вместе с ней на ковер, поставил ее раком и стал ебать, постанывая. Света то же застонала. Обе пары кончили почти одновременно и парни , наконец, позволили девочкам подмыться:
***
Высунув голову из-под одеяла, Катя огляделась и поняла, что в комнате она одна. Экран телевизора погас и было совсем темно. Она встала, натянула на себя футболку Андрея и прошла на кухню. Там то же было темно. У окна, с камерой наперевес, сидел ее совершенно голый любовник. — Я-то думала, ты готовишь нам ужин, — разочарованно растягивая слова, сказала Катя. — Тише ты, — Андрей махнул рукой. — Иди сюда и можешь взять чего- нибудь выпить в xолодильнике. Катя открыла холодильник, нашла там жестяную банку джин-тоника, открыла ее, — тот с шипением полез наверх, — быстро поднесла ко рту, отпила пару глотков и подошла к окну, сев на стул рядом с Андреем.
-Смотри, — он ткнул указательным пальцем в стекло. — В доме напротив, на третьем этаже, в окне без занавесок. Катя поискала глазами это окно, увидела, — ахнула — в ярко освященной комнате разыгрывалась весьма любопытная сцена.: полураздетая женщина лет 45-50 (растрепанные длинные волосы; выпуклые обвисшие мячики грудей с большими темными сосками; полные ноги, прикрытые до колен черной юбкой) сидела на кровати, лицом к окну, а с боков пристроились два мужика: один из них целовал ее в губы и мял ближнюю к себе грудь, другой запустил руку ей под юбку, одновременно присосавшись к другой ее груди. Видно, они были здорово пьяны, раз не обращали внимания на окно, на то, что их прекрасно видно из соседнего дома.
Один из мужиков, на вид ровесник женщины, встал, снял брюки, оставшись в цветастых домашних трусах, затем снял трусы, показав, что является хозяином приличного богатства, которое набухало, росло, искало, куда ему приткнуться — и выбрало губы женщины, ткнулось в них, продавило и скрылось во рту. Второй мужчина, видя такое дело, то же встал, то же скинул себя брюки, — его член пока висел и он взял руку женщины, приложил к своей мошонке, к стволу, заставил дрочить его. А первый продолжал фрикции в рот , загоняя член внутрь по самые яйца.
-Вот это да, — выдохнула Катя. -Слушай, принеси мне рубашку, замерз, — попросил Андрей, оторвавшись от камеры. Когда через минуту они продолжили наблюдение, картинка в окне изменилась: женщина, уже полностью раздетая, стояла раком на кровати, а мужики ебали каждый со своей стороны , один — в рот, другой — в мякиш влагалища. Ее полные ляжки содрогались от ударов о них мужского лобка, груди доставали до простыни и колыхались, как вымя у коровы. Волосы закрывали лицо и было не видно, насколько глубоко член входит ей в рот, но судя по резким кинжальным движениям простроившегося спереди мужчины — до конца.
-Сядь ко мне на колени, — попросил Андрей, не выдержав. Катя повиновалась, села на него лицом к окну и почувствовала спиной твердый член. -Хочешь в меня? — спросила и, не дожидаясь ответа, приподнялась, давая Андрею возможность направить член, опять села, ощутив внутри заполнивший влагалище ствол, тихонько задвигала попкой. Камера стояла на подоконнике, продолжая снимать, а оператор обеими руками сжал груди девушки под футболкой.
Троица в это время перешла в завершающую стадию оргии, изобразив обязательную сцену любого порнофильма — «сэндвич»: женщина легла сверху на мужика, у которого отсасывала, а второй старался пропихнуть член как можно глубже ей в прямую кишку. Наконец, у него это получилось, и он с энтузиазмом задвигал своим задом. Тот, что лежал на спине, приподнимал свой зад и снизу вверх буравил влагалище женщины. Последняя, похоже, кричала, — то ли от боли, то ли от наслаждения.
Катя тяжело задышала и ускорила свои движения попкой, Андрей помогал ей, приподнимая ее за грудь , а затем опуская. — Можешь кончать в меня, — сказала девушка, предчувствуя скорую кульминацию, — сегодня безопасно. — Что же ты сразу не сказала?- обиделся Андрей, продолжая ласкать свою любовницу.
Первым кончил мужик, трахавший женщину в задний проход — он излился ей на спину, еле успев вытащить из узкого отверстия член. Вскоре затих и второй мужчина, — очевидно, он все оставил во влагалище толстушки. Та слезла с него, откинулась на спину; ее грудь высоко вздымалась, лицо было закрыто растрепавшейся челкой.
-Давай, давай быстрей, — Андрей был готов кончить, сжимая до боли грудь девушки. Но та этого не замечала, — она сама была на пороге оргазма и ее не нужно было подгонять. Они кончили одновременно, и Катя, до предела возбужденная увиденным, визжала так, будто ее резали, а не трахали. Теплая жидкость заполнила ее влагалище, и, достав до матки, полилась обратно вниз, на мошонку и колени:
***
-Привет, сестренка! Что, не спиться? — Андрей говорил с Мариной по телефону. Катя сидела рядом и обнимала его, поглаживая его волосатую грудь. Через пару минут Андрей включил громкую связь, приглашая Катю послушать. -:завалился пьяный с каким-то собутыльником, разорвал на мне блузку, сорвал с меня юбку, трусы, повалил на пол, заставил развести ноги, раздвинуть половые губы и показать его приятелю, какая у меня прелестная и жаркая пизденка. Он был как бешеный и я, конечно, подчинилось. В первый раз с ним такое, потом извинялся, говорил, что неприятности на работе, хотел разрядиться. -Рассказывай, рассказывай. -Ну, в общем, лежу я перед ними, как настоящая проститутка. Они говорят: «втавь туда пальцы и дрочи». Я вставила два, стала водить ими вверх-вниз. «Лижи грудь», говорят дальше. Ну, мне это не сложно, ты знаешь, какая у меня грудь. Тут этот приятель (его звали Сергей Петрович) опускается ко мне и заменяет мои пальцы своими, причем, сразу тремя. А муж, смотрю, брюки снимает. Когда он сел мне на лицо и вставил свой член мне в рот, у меня во влагалище хозяйничало уже четыре пальца, а большой тер клитор. Тут уж мой испуг сменился другим чувством, ты знаешь, каким и что происходит, когда я завожусь. Боже, никогда не думала, что в меня может войти целый кулак — но он, этот долбаный Сергей Петрович сделал это! Это был кайф, скажу я тебе, — больно, но так кайфово! -А что муж?- Андрей положил ладонь себе на яйца, теребя их. -Муж? Муж продолжал трахать меня в рот. Время от времени оборачивался и спрашивал у приятеля заплетающимся языком: «Ну как тебе моя женушка? Как?» А тот продолжал изучать мои половые органы — наощупь.
Помолчав, Маринаа добавила: — Ты знаешь, впервые я была с двумя мужчинами и мне это жутко нравилось. Тут зазвонил телефон и муж поднялся, пошел снимать трубку. А Петрович завалился на меня, даже не сняв брюки. Ну, тут уже я не растерялась: сбросила его с ебя, сама раздела, как ребенка, и села на него сверху. О, член у него был что надо. А ему очень понравилась грудь, он сказал. что никогда еще не видел грудь таких размеров и мял ее, мял. А я трахала его, трахала: — Ну дальше, дальше, — Катя в это время заменила руку Андрея своей и перешла с яичек на оживший ствол. — Дальше вернулся муж и, увидев меня верхом на его друге, подошел и стал шлепать меня ладонью по заднице — сначала, как бы шутя, а потом все сильнее и сильнее. Ты знаешь, мне это то же нравилось, я была готова на все, что угодно и когда муж заполнил своей булавой мой зад, я закричала от восторга — это было прекрасно, мне казалось, что я вся заполнена мужской плотью. Кажется, я даже чувствовала, как оба члена соприкасаются между собой сквозь перегородку внутри меня, мужнин просто буйствовал в моем заднем проходе и я перешла на сплошной долгий крик. О-о, Андрюша, если бы еще ты был там и вставил мне в рот. — Ну да, ты бы мне его тут же откусила, — захохотал тот. — Ну все извини, родной, кажется, муж проснулся, дорасскажу, когда прийдешь. — Может, мне кого-нибудь захватиь? Молчание. -Посмотрим, ну пока. -Пока.- Андрей положил трубку, обернулся к Кате. — Малышка, ложись мне на лицо, — и лег на спину. Катя легла низом живота на его лицо, а сама развернулась к его ногам и стала посасывать вздыбленный член. Андрей же, ухватившись за ее ягодицы, вжал ее лоно в свое лицо и вонзил язык во влагалище. В такой позе они лежали довольно долго, пока Катя не довела парня своими губами до оргазма: сперма брызнула ей в горло, заполнила рот, полилась наружу, стекая по мокрому члену вниз, на яйца. А девушка все не выпускала его изо рта, подавляя позывы кашля: жидкость была терпкой.
***
— Катюша, пошли в ванную, — Андрей приобнял Катю за талию. — Хочешь подмыться? — Нет, — и он пристально посмотрел ей в глаза. — Да ты маньяк, — девушка отстранилась. — Я тебе что, кактус, который надо поливать? — Тебе же понравилось. И потом, на тебе сейчас нет платья. — Кстати, не забудь его постирать, — Катя поднялась.- Ну, пошли, что ли? Войдя в ванную комнату, Катя открыла теплую воду и села на белую керамику. Андрей вошел следом, перешагнул через край ванны и встал над Кэт. Взялся за член: -Я хочу на лицо. -Только глотать я не буду, учти. -Хорошо, хорошо, только на лицо, — и в следующую секунду брызнул желтый фонтанчик; сначала он ударил выше, в стену, но Андрей быстро исправился, и вот уже тугая струя бьет в лицо Кати, попадает ей на волосы, на глаза, губы и шею; затем на грудь и опять на лицо. Но вот струя редеет, член опускается.
Катя тут же, не открывая рта, подставила свое лицо под воду. Андрей же включил душ, взял мыло, опустился к своей девушке и принялся ее мыть: он намыливал ее и целовал, целовал и намыливал, а теплые струи воды лились и лились на них, не переставая.

,

Feb
02

1
Это был не первый бабский отдел, которым мне пришлось руководить, и я предвкушал новые сексуальные приключения. Еще не было случая, чтобы понравившуюся мне подчиненную не удалось принудить к сексу, ведь немногие решаются противиться желаниям начальника, если место работы им дорого. Поскольку я молод, спортивен и вполне привлекателен, то с бабами у меня нет проблем и без этого. Но мне доставляет особое удовольствие элемент принуждения. Бесцеремонно потискать покорную сотрудницу, задрать ей юбку и залезть в трусы, заставить ее раздеться и встать на колени, грубо и унизительно выебать в рот, а потом, зареванную, заставить вылизывать хозяину жопу — да мало ли способов получить кайф!
В первую очередь, естественно, я выбирал для своих забав девок помоложе. Но в новом отделе мне больше всего приглянулась Ирина. Зрелая 25-летняя сучка была на мой вкус чертовски хороша. Округлое лицо с пухлыми губками, просто созданными для сочного ебания в рот, большие влажные глаза, прямые темные волосы чуть ниже плеч, прелестные ножки, упругая грудь и пухлая попка. Ирина сразу привлекла меня не только спелой красотой, но и томной чувственностью поведения. Удивительно, но при всей своей вызывающей сексуальности она была скромной тихоней. Ирина с младшей сестрой приехали из провинции и жили тихо и замкнуто. Ирина не ходила на гулянки, не была замечена ни в каких флиртах, и это при ее-то данных! Впрочем, я не собирался терять времени на разгадывание ее секретов — о любой бабе гораздо проще все узнать, после того как поставишь ее на колени. Ирину я сразу наметил себе в персональные секс-секретарши. Но сначала нужно было разобраться с остальными.
Мой отдел нуждался в серьезной встряске, сокращении сотрудников и усилении дисциплины. Все это делало зависящих от моего благоволения баб совершенно беспомощными перед шантажом и как нельзя лучше соответствовало моим желаниям. Для начала я уволил пару самых страшненьких, чтобы своим видом они не портили мне эрекцию. По отделу прошелестела легкая паника. Каждая заходившая ко мне на собеседование дрожала от страха лишиться работы и унизительно доказывала мне свою полезность и покорность воле начальника. Это был смотр бесправных рабынь, покорно отдающихся господину. Мне не была интересна их болтовня — деловые качества каждой я знал и без этого. А вот лояльность подчиненной я подвергал практической проверке. Обычно я не стремился сразу добиться согласия на секс — в качестве первого этапа мне достаточно было заставить каждую встать на колени и поцеловать мои ботинки. Пару заартачившихся дур я выбросил на улицу, остальные усердно выполняли мои приказания. Теперь я знал, что при желании любую из прогнувшихся передо мной шлюх я доведу до нужной степени послушания.
В первый день я выебал только одну, самую непокорную. Молодая привлекательная девка, Алина хоть и не была видной красавицей, но слыла умной и толковой работницей и считала, что этого достаточно. Поэтому она демонстративно приперлась на собеседование в брюках и свитере, скрывавшем ее и без того не слишком большую грудь. После чего наотрез отказалась становиться на колени и даже начала бурно высказать мне свое возмущение. Я лениво смотрел на ее потуги. — А ну заткнись, проблядь — прервал я ее тираду. Ошеломленная резкостью и безапеляционностью, Алина осеклась. — Пошла на хуй, ты уволена. Девка замерла на несколько секунд и отупело повернулась к выходу. Потом растерянно остановилась, пролепетала что-то несвязное, закрыла лицо руками и разрыдалась. Я не торопился, наслаждаясь происходящей передо мной сценой превращения подчиненной в рабыню. Я уже понял, что юная шлюха сломлена, но она-то еще не догадывалась, что за своенравность придется отвечать.
— Извините, Игорь Антонович. Пожалуйста: простите меня, я буду делать все, что Вы приказываете — наконец выдавила из себя Алина и попыталась встать на колени. — А ну стой — прервал я ее. Ты что думаешь, сука, можно безнаказанно перечить хозяину? Глупая девка затравленно смотрит на меня, не зная, что отвечать. — Придется тебя наказать. Снова пауза, напряженное дыхание растерянной подчиненной. — Ну-ка, блядь, раздевайся догола! — Н-не надо, ну пожалуйста! — Алина вновь разрыдалась. — Я Вас очень прошу, не надо, я буду всегда Вас слушаться. Она упала на колени, надеясь вымолить прощение и избежать полного унижения. — А ну быстро! — рявкнул я на нее, и для острастки ударил кулаком по столу. И вот своенравная рабыня уже окончательно сломлена. Как приятно наблюдать за ее безнадежными попытками уберечь остатки собственного достоинства, когда она униженно раздевается перед господином, смешно путаясь в нижнем белье. Наконец Алина стоит передо мной совершенно голенькая и беспомощная, прикрывая дрожащими руками свои девичьи прелести и потупив взгляд в пол. Я не тороплюсь, даю ей прочувствовать всю свою бесправность. Потом не спеша поднимаюсь с кресла и иду осматривать свою добычу.
Не самый выдающийся экземпляр, видали мы самок и получше, но ее униженность и покорность невольно вызывают желание ей овладеть. Умненькая, говоришь: Выдергиваю из выключенного компьютера провод. — Руки за спину, сука! Алина в трансе, только затравленно ревет и по-моему уже плохо соображает, что происходит. Я сам завожу ей руки за спину и связываю их проводом. Теперь она совершенно беззащитна и пора подумать о своем удовольствии. Снимаю брюки и трусы, вытаскиваю из брюк ремень. Поддрачивая восставший член, любуюсь на свою рабыню со всех сторон. Ощупываю пухленькую жопу, хватаю за пизду. Алина пытается отвернуться и получает за это звонкую пощечину. — А ну в стойку, проблядь! Снова отхожу, смеясь над ее беспомощностью. — На колени! И удар ремнем по спине. Алина вскрикивает и падает на колени как подкошенная. Наслаждаясь ее покорностью и своей властью, силой пригибаю ее к полу и наступаю ногой на спину. И сочно, с оттяжкой — три раза ремнем ей по жопе. Больше не требуется, такую науку она не забудет. Поднимаю шлюху за волосы, она уже в полуобморочном состоянии. Постукиваю ей хуем по зареванному лицу, потом пальцем открываю ей рот и вставляю туда свой истомившийся член. Алина не сопротивляется, и сладкие девичьи губки нежно смыкаются на моем хуе. Сочно насилую в рот свою новую рабыню, оттопыривая ей щеки, проникая глубоко в глотку, за волосы натягивая ее себе на член. Наигравшись, победно кончаю ей на зареванное лицо.
Поднимаю ее подбородок повыше, убираю с лица растрепавшиеся волосы. Достаю из стола фотоаппарат и делаю несколько кадров этой прелестной картины: изнасилованная голая девка, связанная, на коленях, вся в соплях и сперме, униженно просит господина о снисхождении. Я развязываю ей руки и вышвыриваю за дверь ее одежду. — Пошла вон, пизда с ушами. Алина с трудом поднимается на ноги, ее шатает как пьяную. — Ты все поняла, хуесоска? — Да: господин. Простите меня: я буду послушной. У нее уже нет сил рыдать, она лишь всхлипывает и утирается. Покровительственно треплю девку по щеке. — Ну что же, молодец, из тебя выйдет неплохая служанка. В зареванных глазах Алины появляется робкая благодарность за скупую похвалу хозяина, видно, что она быстро усваивает свое место. Не красавица, но для разнообразия сойдет. Мои руки по-хозяйски ощупывают стати новой рабыни. Сиськи хоть и маловаты, но форма заманчивая. Жопа сочная, надо будет попробовать в деле. Губки мягкие, податливые, в рот ебать приятно. Похоже, соображает действительно неплохо. — Назначаю тебя своим заместителем по производственным вопросам. Месяц испытательного срока. Все поняла? В основательно заебаной голове опущенной Алины явно не умещается внезапный переход от полного унижения к внезапному счастью. Она уже забыла, что стоит передо мной совершенно голая, что ее только что грубо изнасиловали, что попка горит от наказания, а на лице блестит размазанная по щекам сперма. Сраженная великодушием своего господина, окончательно сломленная рабыня падает мне в ноги и начинает их целовать. — Имей ввиду, на работе никаких брюк, лифчиков и колготок. Только чулки на резинках и юбки выше колен. По первому свисту — ко мне. Иди, работай! Пресыщенный, я лениво отпихиваю от себя покоренную девку.

2
На следующий день я продолжил смотр своих рабынь. Наиболее резвые молодые шлюшки разоделись пооткровеннее и накрасились, недвусмысленно стремясь соблазнить начальника. Разумеется, в моем гареме должны присутствовать молодые длинноногие красотки. Когда захочу — выебу любую и без ее согласия, а пока я наметил себе в секс-игрушки только Дану. Приглянувшаяся мне шлюха обратила на себя внимание классными упругими сиськами, которые она умело выставляла напоказ. Дана вообще любила откровенно одеваться, обильно пользовалась косметикой и украшениями и явно привыкла к мужскому вниманию. Кокетливо улыбаясь, девка вошла в мой кабинет и игриво защебетала, строя мне глазки и демонстрируя свои безупречные ножки, едва прикрытые кожаной мини-юбкой. Майка с глубоким вырезом как нельзя лучше подчеркивала ее бюст. Лифчик Дана не надела и ее соски откровенно выпирали сквозь эластичную ткань. Я рассматривал этот сочный фрукт, развалившись в кожаном кресле. Сесть я подчиненным не предлагал, так мне было удобнее их оценивать. Я видел, что внутри Дана дрожит от страха, но внешне девка старалась изобразить из себя опытную обольстительницу. На мое указание встать на колени молодая сучка ответила жеманными отговорками. — Зачем же так грубо, Игорь Антонович, разве так обращаются с дамами — кокетливо надув губки сказала она, надеясь затеять со мной игру. — Может быть, Вы лучше пригласите меня на ужин? Я неспешно встал со своего кресла и подошел к глупой бабе, забывшей свое место.
Дана продолжала игриво улыбаться, опустив ручки вниз и качая коленкой в черном чулочке. Как бы невзначай теребя юбочку, она приоткрывала мне кружевную резинку чулка и томно вздыхала. Наконец, мне это надоело. Протянув руку, я схватил непокорную девку рукой за волосы и с силой рванул вниз, одновременно ударив ее ногой под коленки. Дана упала на колени, не в силах вымолвить ни слова от удивления и боли и тупо пытаясь освободиться от моей хватки. Все так же не спеша, я достал из ширинки готовый к действию член и решительно просунул его между разомкнутых девичьих губ. От неожиданности Дана впустила меня в свой ротик и как в трансе начала сосать. Вкачав ей несколько раз, я решил избавить ее от майки, выпустив на свободу неприкрытую грудь. Я ослабил хватку, и в этот момент Дана очнулась, вскочила с колен и начала отчаянно сопротивляться. — Да Вы что, что Вы делаете! — истерично закричала она. Она хотела сказать что-то еще, но не успела. Я резко ударил ее кулаком под дых, и согнувшаяся пополам Дана стала ловить ртом воздух. Я толкнул ее, и она упала на пол, все еще не в силах разогнуться. — Ах ты сука непокорная! Я подошел и наступил ей ногой на волосы так, что она не могла вертеть головой. Передо мной открылась отличная картина. Колыхались от судорожных всхлипов упругие груди Даны, юбочка совсем задралась, полностью обнажив прелестные ножки, сверкающие белизной между черными резинками чулок и такими же черными трусиками.
Налюбовавшись, я направил на девку свой член и стал ссать ей на лицо. Дана закричала и попыталась закрыть лицо руками. Ей это не слишком хорошо удавалось, мне даже понравился получившийся аттракцион. Заодно я обоссал ей майку и через мокрую ткань отчетливо проявились ее голые сиськи. Потом я не спеша снял с себя брюки, достал из ящика стола стальные наручники и вновь подошел к своей жертве. Дана лежала на боку, сжавшись в комок, закрыв лицо руками и ревела навзрыд. Я прижал ее коленом к полу, заломил ей руки за спину и сковал их наручниками. Потом перевернул Дану на спину, закатал ей майку под мышки и уселся яйцами на обнаженную грудь опущенной, рыдающей от унижения рабыни. Дана застонала от тяжести. Полюбовавшись ее беспомощностью, потискав ее пышные сиськи, я вновь схватил шлюху за волосы и приставил свой хуй к ее губам. Дана попыталась отвернуться, но тут же получила две сильные пощечины, от которых полностью потеряла волю к сопротивлению. И вот уже сквозь мычание и всхлипывания мой член входит к ней глубоко в рот. — Соси, сука недоебаная, работай! Смеясь над размазанной по щекам тушью и наслаждаясь своей силой и ее беззащитностью, я стал иметь Дану в рот по самые гланды. — Ты у меня станешь шелковой, хуесоска! Дана задыхалась, но уже не пыталась сопротивляться, лежала смирно и покорно отсасывала.
Наигравшись с ее ртом, я решил продолжить воспитание своенравной рабыни. Встав с Даны, я стянул с нее юбку и трусы и затолкал ей в рот ее трусы вместе со своими носками. Потом достал из брюк ремень и подошел к провинившейся девке. Дана замычала, ее зареванные глаза наполнились страхом. Первый резкий удар ремнем пришелся по гладко выбритой пизде. — Это тебе за болтовню! — Дана затравленно визжит, извивается и отчаянно пытается уползти в угол. — А это — за сопротивление, непозволительное воспитанной девушке! — и ремень опускается ей на сиськи. Я иду за ней, безжалостно вбивая в блядскую голову поверженной рабыни покорность воле господина. Потом наступаю ногой на грудь эротично извивающейся на ковре девки и плюю ей в лицо. Дана практически голая, она выглядит превосходно в своей беспомощности. — Блядь, дешевая подстилка. Я научу тебя хорошим манерам! Схватив Дану за волосы, я заставляю сучку подняться и перекидываю ее покорное тело через спинку кресла.
— Ноги расставить! — и удар ремнем по жопе. Дана сразу же выполнят мою команду, стремясь избежать новых побоев. Подхожу к ней сзади, поглаживая свой возбужденный член. Дана вся открыта и доступна, стройные ножки разведены в стороны, открывая хозяину беззащитные девичьи прелести, холодный блеск стальных наручников подчеркивает ее покорность. Мне всегда нравилось насиловать сзади беспомощных рабынь, руки которых скованы за спиной. — Ну что девка, застоялась? Пора уж тебя выебать. Плюнув Дане на горящую от порки пышную задницу, резко вставляю член ей в жопу. — Н-на, сука, получи! Сквозь трусики во рту Дана отчаянно орет от боли, жопа ее слабовато разработана. Наслаждаясь ее унижением, по-хозяйски насилую свою новую игрушку, сочно шлепая ее ладонями по ягодицам. Безнадежное сопротивление глупой рабыни доставляет мне массу удовольствия и от души выдохнув, я с кайфом вкачиваю сперму ей в жопу.
Обмякшее тело изнасилованной Даны безвольно висит на спинке кресла, когда я подхожу к ней с фотоаппаратом. Кадр сзади — как летопись славных побед. Захожу спереди, за волосы поднимаю ее голову вверх. Мокрое лицо, черные трусики во рту, расплывшаяся косметика, красное пятно помады вокруг разъебаных губ, сиськи расплющенные о спинку кресла, скованные за спиной изящные ручки — хороша, сука! Такую ебать и ебать. Делаю несколько кадров. Дана продолжает беззвучно реветь, по всему видно, что ее еще ни разу так не опускали. Сбрасываю девку на пол, а сам сажусь в кресло. — Ну что сука, все с начала. На колени! Дана хорошо усвоила урок и сразу стремится исполнить приказ. Однако она явно еще плохо соображает, да и со скованными за спиной руками подняться не просто. Я смеюсь над мучениями заебаной рабыни, подбадривая ее ударами ремня и фотографируя чувственные изгибы обнаженного молодого тела. Наконец униженной девке удается встать на колени перед господином. Еще пара выразительных снимков. — Ползи сюда, проблядь! Давай, вылизывай хуй, а то жопой твоей будет вонять. Вытаскиваю тряпки из ее рта.
Дана окончательно утратила остатки гордости, ее рабская душонка почувствовала руку настоящего господина и она торопится меня ублажать. Ее нежные губки и язычок порхают вокруг моего члена. — Хорошо сосешь, шлюха, молодец. Одобрительно похлопываю ее по щеке. Дана на секунду выпускает член изо рта. — Мой господин, разрешите ласкать вас еще и руками — решается попросить она, заискивающе заглядывая мне в глаза и пригибаясь от страха вызвать мой гнев. Ну что ж, пусть работает, хуесоска. Расстегиваю один из браслетов и сковываю руки рабыни уже перед ее грудью. Благодарная за доверие, Дана самозабвенно трудится над моим хозяйством — причмокивая сосет хуй, руками и сиськами нежно массирует яйца, старательно вылизывает жопу. Я откидываюсь в кресле и ловлю кайф. Мой член наслаждается теплым девичьим ртом, мои глаза — ее прелестным обнаженным телом, мои уши — позвякиванием браслетов на руках рабыни. Наконец, я не выдерживаю, хватаю Дану руками за голову, и начинаю быстро дрочить свой хуй ее ртом. Девка покорно мотает головой, старательно округлив губки, высунув язычок и глубоко заглатывая мой член. При этом ее теплые ладошки не забывают ласкать мои яйца. Поток спермы ударяет Дане в горло, она давится, но тщательно высасывает все до капли.
— Молодец, соска, далеко пойдешь — хвалю я старательную девку, вылизывающую мою вспотевшую промежность. — Будешь моей выездной блядью. Дана просто сияет от счастья, к ней даже вернулось ее кокетство. — Пизду продолжай брить. Жопу тебе придется растянуть, слишком тугая, это может не понравиться партнерам, которым ты будешь отдаваться по моему приказу. Трусы и лифчик на работе сразу снимать, остальную одежду будешь утверждать лично у меня. Завтра утром — ко мне на еблю, хочу оценить твою пизду. Пока все. Делаю несколько прелестных фотографий: старательная рабыня на коленях у меня в ногах, с хуем во рту, с размазанной по лицу косметикой, маечкой, задранной над голыми сиськами, и наручниками на холеных ручках. Снимаю с Даны браслеты, даю ей несильную пощечину. — Ладно, сука, иди работай! Подхватив вещички, заебаная девка выскальзывает за дверь, блеснув на прощанье распечатаной голой попкой.

3
Ирину я приберег под конец, ей я хотел обладать по полной программе, мой хуй уже извелся в ожидании ее прелестного ротика и аппетитной попки. И вот девушка вошла в кабинет и робко остановилась у входа. На ней был обычный скромный деловой костюм с юбкой до колен. Пока Ирина нетвердым голосом рассказывала, как будет стараться, я откровенно разглядывал ее губы, гладил взглядом ее ножки и прикидывал, сможет ли ее грудь так же классно держаться без лифчика. — Так, ладно, я все понял — прервал я ее рассуждения. Ирина замолкла и потупила взгляд к полу. Я встал со своего кресла и не спеша подошел к трясущейся передо мной девушке. — Ты понимаешь, что главное качество хорошей работницы — полное послушание? — спросил я, взяв ее за подбородок. — Да, конечно, Игорь Антонович. — И ты готова доказать мне это? — Да-да, конечно — сказала она, ее голос отчетливо дрожал.
— Руки за голову — скомандовал я. — Ч-что? — непонимающе пролепетала Ирина. — Руки за голову, быстро! Ты что сука, охуела, почему я должен повторять дважды! Ошеломленная моей грубостью Ирина совершенно потерялась. Подняв руки к груди, она замерла, отчаянно хлопая глазами. — Ну, я сказал быстро! Для убедительности я врезал ей пощечину. Ирина сразу же подняла руки на затылок. Она вся тряслась, в ее глазах застыл ужас. Я подошел к ней спереди и стал прикидывать, с чего бы начать свои развлечения. Ирина тут же опустила взгляд. Она была прелестна в своем страхе и беззащитности. Ее грудь взволнованно вздымалась, ноги дрожали. — Повторяй за мной: Я Ваша рабыня, господин! — Я: ваша рабыня: господин. — Желания господина — главный закон для рабыни. — Желание господина — главный закон — эхом послушно отзывалась Ирка. У нее был такой вид, словно она медитировала. А из нее, похоже, получится отличная секс-рабыня — подумал я — она просто создана для подчинения!
Я протянул руки, и начал расстегивать ее жакет. Запуганная Ирка вздрогнула, невнятно промычала, но не решилась оказывать какого-либо сопротивления. Расстегнув жакет, я не стал возиться с блузкой, а просто распахнул ее, вырывая пуговицы. С лифчиком я расправился еще более безжалостно, срезав его ножницами. Ожидания меня не обманули, Иркины сиськи были великолепны. Пока я с наслаждением мял их руками, Ирка начала стонать, ноги ее подкашивались. Ее откровенная чувственность заводила необычайно, мой член разрывал брюки. Я достал торчащий хуй из штанов, поддрачивая его зашел к Ирке сзади и задрал ей юбку на талию. Потом спустил вниз ее колготки и трусы. Великолепно! Такая клеевая блядь — и полностью в моей власти! Я взял фотоаппарат и сделал несколько снимков готовой к ебле рабыни. Ирка стонала не переставая, плавно изгибаясь и закатив глаза. По ее ляжкам уже текла смазка из влагалища. Она откровенно наслаждалась собственным унижением! — Молодец, шлюха, ты умеешь отдаваться хозяину! Я сочно врезал ей ладонью по заднице.
Это стало последней каплей. Ирку буквально скрутило, она попыталась сделать шаг, но запутавшись в спущенных трусах упала на пол, схватилась руками за промежность и завыла от наслаждения. Такого оргазма я еще не видел! Ирка металась по полу, ее било в конвульсиях. Все это было круто и подрочив над валяющейся в моих ногах похотливой сукой, я взорвался, орошая ее потоком спермы. Посмаковав с минуту, я утратил интерес к ее экстазу. — Ну ты, блядь, хватит валяться! — я пнул Ирку ногой. — Поднимайся и вылизывай своего господина! Путаясь в нижнем белье, Ирка поспешно встала передо мной на колени и старательно вылизала мой хуй. Оставив ее стоять на коленях, я развалился на кожаном диване. — Да ты, как я вижу, форменная блядь! А прикидывалась недотрогой — усмехнулся я. Ирка залилась краской и попыталась запахнуть жакет. — А ну, хуесоска, руки за спину! Сиськи вперед! На сей раз Ирка подчинилась сразу же, вновь выставив передо мной свои сочные груди. — Ну что же, шлюха, рассказывай, как дошла до жизни такой — вальяжно сказал я, почесывая яйца.
Я был прав, ожидая от покоренной Ирины полной откровенности, и теперь наслаждался описанием ее унижений. Ей было всего 15 лет, когда на нее, возвращавшуюся из музыкальной школы, в городском парке напали двое взрослых мужчин. Она пыталась убежать, но они со смехом устроили на нее облаву и наконец схватили и связали беспомощную жертву. Всю ночь они насиловали прелестную школьницу, наслаждаясь ее свежестью, невинностью и беззащитностью. После чего им стало жаль отпускать столь аппетитную добычу, и они решили сделать красивую девушку своей секс-рабыней. Они похитили Ирину и увезли в загородный дом. Там несчастную школьницу раздели догола, заковали в цепи и превратили в бесправную служанку, обслуживающую своих хозяев и удовлетворяющую все их прихоти. Беспомощную девушку всячески унижали, за любую провинность наказывали ремнем, мочились ей в рот, заставляли вылизывать жопы, но главное, конечно, регулярно ебали во все дырки поодиночке и вдвоем. Из этой атмосферы беззащитности, унижения и разнузданного секса родился первый в жизни Ирины оргазм. Испытанное девушкой наслаждений было столь велико, что постепенно она и сама стала жаждать продолжения насилия.
Ирина пробыла в рабстве всего две недели, после чего ее нашли и освободили. Еще месяц опозоренная девка приходила в себя в больнице. Ирину привели в порядок и внешне она успокоилась. Однако, внутри сохранился надлом, который определил всю ее дальнейшую сексуальную жизнь. Чрезвычайная острота ощущений, которые она испытала, будучи бесправной секс-игрушкой, напрочь лишила ее возможности заводиться от недостаточно решительных ласк ухажеров, которые пытались за ней увиваться. С другой стороны, она сторонилась и грубых мужиков, большинство которых были слишком вульгарны и тоже не пробуждали в ней страсти. Постепенно за ней закрепилась репутация фригидной дуры, с которой бесполезно связываться. Много лет она жила лишь регулярным онанизмом и мечтами о сильном, решительном и великодушном господине. В ее фантазиях вновь и вновь вставали цепи, сладостные унижения, наказания и, как награда — грубый, решительный секс и редкая похвала хозяина. Вот почему встреча со мной буквально взорвала таящуюся в ее плоти страсть: Иркин рассказ так завел меня, что пришлось прервать его, чтобы бурно облегчиться в теплый и податливый девичий ротик. Серьезную еблю столь шикарной новой рабыни я отложил на завтра:
Утром Ирина робко вошла в мой кабинет, встала у двери, ножки вместе носки врозь, опустила глаза и подняла вверх подол юбки, демонстрируя хозяину свои обнаженные прелести. — Ваша послушная рабыня ждет указаний, господин — пролепетала она дрожащим голосом. Как я и ожидал, Ирка нарядилась «под школьницу», желая вновь испытать давние унижения. Плиссированная синяя мини-юбочка, под которой нет трусиков, почти прозрачная белая блузка, эротично облегающая обнаженную грудь с торчащими от возбуждения сосками, чистенькие белые гольфики и туфельки. Старательная шлюха успела даже сделать прическу и собранные в хвост волосы оставляют открытыми шею. Ну что же, идея изнасиловать невинную и послушную школьницу мне нравится! — На колени, сука! Ползи сюда, маленькая блядь! Ирина становится раком и ползет к моему креслу, возбуждающе виляя задом. Добравшись до моих ног, девушка начинает их целовать. Я знаю, что сердце Ирины бешено колотится, а пизда уже мокрая, и прозрачная смазка течет по стройным бедрам. Ногой приподнимаю край ее юбки и любуюсь округлой попкой коленопреклоненной женщины.
За волосы поднимаю голову бесправной рабыни и даю ей пощечину. Она не смеет кричать, не смеет закрываться. — Пожалуйста, мой господин, не наказывайте меня, я буду послушной девочкой. Ирина шумно дышит и робко смотрит на меня преданными собачьими глазами. — Разрешите маленькой рабыне поласкать Вас ротиком. — Валяй, хуесоска! Торопливыми дрожащими пальчиками она расстегивает мне брюки и с хлюпаньем заглатывает толстый хуй. Я закрываю глаза и отдаюсь умелым ласкам ее языка, губок и пальчиков. Только если эта сучка рассчитывает, что я сейчас спущу ей в рот, то она ошибается. Я тяну Ирину за волосы и освобождаю свой член от объятий ее губ. — Встать! Ирка вскакивает, испуганно глядя на своего господина. — Снимай блузку! Послушная девка начинает обнажаться, суетливо расстегивая пуговки. Наконец голые сиськи выпущены на свободу и возбуждающе колышутся ее дыханием. — Руки за голову! Встаю, раздеваюсь и подхожу сзади к замершей в ожидании Ирине. Провожу ладонями по бедрам, медленно приподнимая ей юбочку. Голая попка покорной рабыни возбуждает необычайно. Прижимаюсь к ней, массируя член о теплые женские ягодицы, и одновременно с кайфом ощупывая сиськи своей секс-игрушки.
Ирка стонет от возбуждения, прогибается и качает попкой, услаждая мой член. — Я Ваша бесправная рабыня, господин! — срывающимся голосом восклицает она. — Возьмите меня, мой повелитель, позвольте рабыне насладиться Вашей силой! Как же хороша сегодня эта покорная сука! — Руки за спину, проблядь! Пока я защелкиваю наручники на запястьях Ирины, она продолжает стонать, качая сиськами и блядски вертя бедрами. Толкнув девушку вперед, я бросаю ее голой грудью на стол. Закидываю юбочку на спину, раздвигаю пошире ножки в очаровательных белых гольфиках и направляю свой член в хлюпающее влагалище беззащитной «школьницы». Держа свою жертву одной рукой за волосы, а другой за цепочку наручников на скованных за спиной руках, с силой вхожу в нее. — Мой господи-ин! — со стоном вскрикивает Ирина. — Ах ты маленькая сука! Я выебу тебя, как последнюю блядь! Не в силах больше сдерживаться, я яростно насилую прекрасную беспомощную пленницу и бурно кончаю в ее похотливое лоно:

4
Поселившись в предбаннике моего кабинета, Ирина отлично справлялась с обязанностями секретарши. Ебал я ее почти каждый день. Своей страстностью, полной покорностью и сексуальными фантазиями она умела заводить как ни одна другая из моих шлюх. Настоящий кайф подписывать бумаги на спине поставленной раком рабыни, одновременно погружая член в ее теплую глубину, или разговаривать по телефону, развалившись в кресле и теребя сиськи стоящей на коленях и старательно сосущей хуй секретарши. Впрочем, разумеется, я не ограничивал свое секс-меню только ей, и Ирка выполняла обязанности смотрительницы моего гарема. Она приводила покорных девушек мне на усладу и при необходимости готовила их к ебле: помогала подкраситься, переодеться, связывала или приковывала рабынь в моем кабинете, нередко сама участвовала в устраиваемых мной групповухах. Незаменима Ирка была и после особенно удавшихся оргий — именно она выхаживала заебаных до беспамятства девок.
В один из летних дней я ебал Ирину в ее комнате. Полуголая шлюха лежала на спине поперек стола, свесив голову вниз и поставив на столешницу согнутые в коленях стройные ножки в черных чулках и туфлях на высоком каблуке. Тело секретарши я использовал как подставку для бумаг, одной рукой она придерживала на животе открытую папку с документами, а другой услужливо направляла мой член к себе в ротик. На шее девушки яркой полосой красовался собачий ошейник, а пристегнутый к нему цепной поводок струился по обнаженному телу рабыни между ее упругими грудями и нырял в промежность. Кожаную ручку поводка я для прикола засунул Ирке в пизду.
Этот наряд я купил в зоомагазине еще вчера, причем Ирку я заставил пойти со мной, прямо в магазине поставил на колени и стал примерять на нее ошейники. В глазах продавщиц и посетителей читалась вся гамма эмоций: от удивления и ужаса домохозяек, до похоти и зависти солидных мужчин. На Ирку было действительно приятно смотреть — молодая красивая девушка в черном облегающем мини-платье стоит на коленях перед солидным господином и руками придерживает на затылке собранные в пучок волосы, чтобы обнажить свою стройную шею. Вся красная от унижения, Ирка не смела пошевелиться и лишь закрыла глаза и молча кусала губы. С трудом сдержавшись, чтобы не выебать сучку прямо в магазине, я за поводок выволок ее на улицу и затащил в ближайший подъезд. Там я привязал истекающую желанием шлюху к перилам лестницы и грубо овладел ей сзади, заставив орать на весь подъезд.
И вот на следующий день, неспешно поебывая секретаршу в рот, я изучал документы под аккомпанемент ее стонов и влажного развратного чмоканья. Закончив работу с бумагами, я убрал папку, пошлепал старательную хуесоску по сиськам и милостиво разрешил ей развлекать себя руками. Иркина ладошка сразу же погрузились в мокрую щель и девка начала ублажать себя ручкой поводка. Другой рукой она мяла упругие груди, а к стонам похотливо изгибающейся шлюхи добавилось счастливое повизгивание и эротичное позвякивание цепочки. Голову покорной рабыни я крепко держал двумя руками и не спеша, с оттягом, погружал хуй в ее глотку, шлепая яйцами по ее носу и наслаждаясь видом податливых женских губок, скользящих по стволу. Потом я подрочил член, заставляя Ирину вылизывать мои яйца и любуясь зрелищем распростертой передо мной самозабвенно мастурбирующей сучки. После чего снова направил хуй в восхитительный ротик своей похотливой секретарши.
В какой-то момент я заметил стоящую на ее столе фотографию. Не прекращая ебать девку в рот, я стал с интересом рассматривать семейное фото, на котором Ирка снялась в обнимку со своей сестренкой. Ее сестра была младше лет на десять, явно школьница, но выглядела не менее привлекательно, чем насилуемая мной шлюха. По фотографии можно было заключить, что сестры души не чаят друг в друге. Значит, подумал я, младшая скорее всего тоже скромна и должна во всем подчиняться своей сестре. Ха, а ведь при их образе жизни и Иркиной похотливости они наверняка любовницы! Надо бы пощупать этого ангелочка: — А ну, сука, пиздой ко мне, быстро — скомандовал я Ирине. Рабыня проворно вскочила, цокая каблучками и звеня цепью обежала вокруг стола, и вновь безропотно отдала свое тело господину, услужливо разведя руками согнутые в коленях ножки. Я вытащил ручку поводка из ее щели, по-хозяйски залез членом в горячее влагалище и с кайфом продолжил сношать распростертую передо мной женщину. Ирка закатила глаза от удовольствия, полностью раскрывшись своему повелителю. — Смотри на меня, проблядь! — прервал я ее мечтания, сильно натянув поводок . — Как зовут сестру? — Н-настя: — испуганно пролепетала шлюха. — Сколько ей лет? — Ч-четырнадцать: В Иркиных глазах появился страх, похоже она уже поняла, к чему я клоню. — Я хочу видеть ее голой на коленях перед собой! — Н-но господин: Я сказал голой! Завтра же приведешь ее ко мне.
Сотрясаемая моими толчками, Ирка кусала губы и молчала, из глаз ее текли слезы унижения. — Я: я не могу, господин! — рыдая выдавила из себя бесправная кукла. — Что ты сказала! Ах ты блядь непокорная. Я вышел из ее лона и за волосы сбросил девку на пол. — На колени, сука! Ирка не посмела ослушаться. — Руки за голову! Я взял ремень и подошел к рыдающей от бессилия рабыне. — Ты дурно воспитана, сука — и сильный удар ремнем по роскошным сиськам. Ирка вскрикивает от боли, но не смеет опустить руки. Молодое обнаженное тело очаровательно, яркий ошейник и цепь на груди девушки подчеркивают ее беззащитность. — В твоих мозгах нет места слову «нет» — еще удар. Рыдающая девка не выдерживает и хватается руками за грудь. — Не бейте меня, мой господин, пожалуйста, не бейте! Я ваша бесправная рабыня, я буду выполнять все ваши приказы! — А ну руки на место, блядь! — ору на нее я и резко бью ладонью по щеке за своеволие. Ирка продолжает затравленно рыдать, но ее руки уже снова на затылке. — Удовольствие господина — закон для рабыни! — еще несколько ударов ремнем и сучка уже на грани обморока. — Да: да мой повелитель, я ваша игрушка…
Ну что же, хватит развлекать ее сиськи, пора приласкать девке задницу. — Встать! Руки на батарею! Цепью поводка приковав Ирку к батарее, я начал допрос. — Ты лизала свою сестру, шлюха? — спрашиваю я после удара по ее пышной жопе. — Не слышу ответа! — и удар со всей силы. — Дааа! — от боли Ирка падает на колени. — Встать, сука! И отвечать на мои вопросы быстро! За какие-то полчаса я выяснил все интересующие меня интимные подробности из жизни похотливых сестренок. Сначала я подбадривал ревущую от унижения девку ремнем, а потом, увлеченный ее эротичным рассказом, стал насиловать в жопу, наминая руками горящие ягодицы сломленной рабыни. Опасаясь новых наказаний, Ирка старательно прогибалась и подмахивала мне, не прерывая своей исповеди. Две сестренки начали свое блядство с ласк в ванной, куда они забирались мыться вдвоем. Теперь же они вовсю лижутся друг с другом, на пару яростно мастурбируют, глядя порнуху по видаку, и даже попробовали связывать друг друга. Правда, Ирка пока еще не решилась рассказать Насте всю правду о своих фантазиях, но всегда внушала сестренке мысль о том, что настоящим счастьем для девушки может стать только подчинение сильному и страстному мужчине.
— Пожалуйста, мой повелитель, не обижайте Настю, она ведь еще девочка! — как заклинание повторяла сквозь стоны Ирина, уже смирившись с тем, что ее хозяин превратит сестренку в секс-игрушку и надеясь лишь спасти ее девственность. — Не пизди, шлюха. Для начала сделаем из девчонки хуесоску, а там посмотрим — великодушно утешил я отчаявшуюся рабыню. — Завтра приведешь ее ко мне в кабинет на смотрины: Не расслабляйся, сука, выставь жопу как следует! Схватив стонущую Ирку левой рукой за волосы, я дугой выгнул прикованную руками к батарее девушку. Предчувствуя близящуюся разрядку, я стал смачно, с криками и шлепками по ягодицам, насиловать безропотную секретаршу и с кайфом разрядился ей в задницу. Заебаная Ирка повалилась на пол, крича, извиваясь и сжимая бедра — унижения и грубый секс снова довели ее до умопомрачительного оргазма. Полюбовавшись этим шоу, я отвязал рабыню, вновь поставил ее на колени, и притянув к себе за ошейник поссал ей в рот, завершив воспитательный сеанс.

5
На следующий день Ирка привела сестренку прямо из школы, но прежде чем ввести Настю в мой кабинет переодела ее поэротичнее. Я наблюдал за их приготовлениями со своего кресла, выведя на экран картинку с камеры наблюдения, установленной в комнате секретарши. Для начала Ирка раздела сестренку, оставив на ней только узкие белые трусики. Голенькая Настя переминалась босыми ножками и робко оглядывалась на дверь, очевидно опасаясь, что кто-то войдет. Классные сиськи у малышки! — подумал я, но Ирка почти сразу прикрыла грудь девочки полупрозрачным топиком в виде блузки с короткими рукавами, завязывающейся под грудью и оставляющей неприкрытым животик. Потом она одела Насте совершенно развратную мини-юбочку, больше похожую на набедренную повязку — два куска ткани висели на широкой резинке пояса спереди и сзади и оставляли открытыми бедра. Сестры практически не разговаривали, видимо Ирка уже успела объяснить младшей все что нужно. Лишь непосредственно перед тем как войти, она взяла девочку за плечи, и глядя ей в глаза повторила самое главное: Помни — это наш повелитель, и мы должны во всем его слушаться! Настя по-детски кивнула, Ирка поцеловала ее в губы и постучалась ко мне.
Сестренки встали у входа, умилительно держась за руки. Полуобнаженная босая Настя в эротичном одеянии смотрелась свежим цветком на фоне невольницы в строгом черном офисном костюме и туфлях на высоком каблуке. Ирка подтолкнула девочку, и та звонко сказала: Здравствуйте, Игорь Антонович! Я не ответил, продолжая похотливо рассматривать свою новую добычу. Настя смутилась, покраснела и опустила глаза. Ирина взволнованно дышала и ждала моих приказов. Она явно надеялась, что я разрешу ей остаться, но у меня были другие планы. — Ирка, к ноге! — скомандовал я. После секундного замешательства рабыня опустилась на четвереньки и поползла к моему креслу. Настя охнула, она явно была поражена и не ожидала от сестры такой покорности. Я потрепал Ирку по щеке, не спеша застегнул на сучке ошейник и прикрепил к нему поводок. Потом задрал ей юбку на талию, обнажив сочную задницу бесправной секретарши, шлепнул ладонью по ягодице и выгнал ее за дверь. — Пошла вон, сука! Придешь, когда позову: При этом я нарочно оставил включенной громкую связь с ее комнатой, чтобы Ирка могла слышать, как я буду дрессировать ее любимую сестренку. Пусть помучается и пофантазирует, горячее будет. Униженная Ирка заплакала и безропотно поползла обратно, звеня цепью. Наткнувшись на закрытую дверь, она подняла мокрое лицо и срывающимся голосом попросила Настю выпустить ее.
Оставшись одна, беззащитная Настя затравленно прижалась к двери, было видно, как она меня боится. Я встал со своего кресла и вышел на середину кабинета, любуясь ее беспомощностью. — А ну-ка, подойди ко мне. Девочка робко приблизилась, и встала предо мной, теребя руками край своей юбочки. — Убери руки за спину! Я залюбовался аппетитными упругими полушариями в глубоком вырезе блузки. Наслаждаясь смущением Насти, я нарочито медленно раскрыл ее блузку посильнее, обнажив плечи и соски нежной девичьей груди. Хороша шлюшка, свежая и сочная! Глядя в лицо девочки, я провел руками по ее обнаженным бедрам, добрался до трусиков и медленно опустил их до колен. — А ну, подними подол и скажи: Господин учитель, я готова к уроку. Настя послушно подняла юбку, демонстрируя обнаженные девичьи прелести. Я взял со стола фотоаппарат и сделал несколько сочных кадров отданной мне на забаву школьницы. — Так, теперь сними трусики и расставь ножки пошире. Юбку подними, дура. Хорошо, теперь прогнись вперед. Да не так, пизду вперед выставь! Раскорячив покорную девочку, я положил камеру и дал волю рукам. Одной я ощупывал юные груди, а другую запустил к Насте в промежность и стал играть пальцами с ее мягкой пизденкой. Девочка залилась краской стыда и закусила губу, однако даже не пыталась сопротивляться. Поддаваясь моей ласке, Настя невольно начала постанывать и покачивать бедрами навстречу руке, причем ее щель была уже влажной! Сразу видно, что этой сучке тоже нравятся унижения.
— Становись на колени. Малышка безропотно опустилась на ковер. — Послушная девочка должна держать руки за спиной — строго напомнил я, и Настя сразу убрала ручки. Я посильнее спустил топик с ее плеч, обнажив великолепные для ее возраста груди. — Вот так, хорошо. Ты уже видела мужской член? Маленькая потаскушка залилась краской и опустила голову. Я поднял ее лицо за подбородок. — Когда я спрашиваю, нужно отвечать сразу. — Д-да: по телевизору — срывающимся от смущения голосом созналась Настя. — Это когда вы с сестрой смотрели развратные фильмы? — Да — прошептала девочка. — Ну что же, пора тебе познакомиться с ним поближе. Я достал из брюк готовый к действию хуй и зажал его в руке. Настя возбужденно дышала, но боялась взглянуть на мое хозяйство и отводила взгляд. — Смотри мне в глаза. Первое, что должна уметь воспитанная девочка, так это работать ротиком — назидательно сказал я. — Ты уже видела, как это делается, давай-ка, пососи мой член. Я обхватил рукой затылок девочки и притянул ее голову. Настя старательно округлила ротик и осторожно обхватила головку хуя губами. Держа рукой напрягшийся член, я потеребил ее мягкий ротик. — Так, хорошо, молодец. Высунь язычок, пусть и он гладит мой хуй. Я вытащил член из детского ротика, пошлепал им по старательно выставленному язычку маленькой шлюшки и вновь засунул его, оттопыривая малышке щеку.
Затем я несколько минут сладко ебал в рот стоящую на коленях покорную девочку с эротично обнаженной грудью и заведенными за спину руками, фотографируя эту упоительную сцену. После чего решил продолжить обучение. — Так, теперь ты попробуешь взять его целиком. Я взял Настину голову двумя руками и стал с силой продвигать хуй в узкий девичий ротик. По члену потекли слюни, Настя сначала терпела, но потом отчаянно замычала и схватилась за меня руками. Я вынул член у нее изо рта. — Простите, господин учитель: Он такой большой… Я задыхаюсь — жалобно пролепетала девочка. — Никто не говорил, что будет легко. И не смей мешать мне руками, а то надену на тебя наручники! Давай, маленькая блядь, соси как следует. И я вновь с силой впихнул свой член в рот юной сучки. — Глубже, глубже! Мой хуй с трудом помещался в ее рту наполовину, Настя громко стонала, из ее глаз текли слезы, но я продолжал натягивать ее голову на себя. Наконец член влез к ней в горло, малышка сдавленно закашлялась и я вынул залитый слюной член у нее изо рта. — Неплохо для начала. Теперь оближи его! Заебаная шлюшка покорно подчинилась и детский язычок заскользил вверх-вниз по моему вздыбленному члену. Я рукой оттянул хуй вверх. — А теперь лижи яйца. Давай, давай, как следует… Возьми их в ротик, пососи. Девочка старательно выполняла мои приказы.
— Так, теперь раздевайся — приказал я. Настя испуганно взглянула на меня, послушно встала и начала раздеваться. Сначала она развязала и сняла мокрую от слюней блузку. Пока она стягивала с себя юбочку, я взглянул на монитор. В соседней комнате Ирка сидела в своем кресле в совершенно развратной позе — широко разведенные ноги в чулках лежат на столе, юбка задрана, блузка расстегнута — и отчаянно рукоблудствовала, перевозбужденная унижениями беспомощной сестренки. Тем временем Настя уже стояла передо мной совершенно голенькая. Отчаянно смущаясь, она тем не менее покорно держала ручки за спиной. Я сделал еще пару кадров, потом подошел к ней и с удовольствием помял ее сиськи ладонью. Возбудившись, я подтолкнул Настю к дивану и поставил на колени спиной к нему, разведя ей колени и завалив на диван плечами. — Давай-ка, шлюха, поласкай свою пизду руками! Настя словно ждала этого разрешения и сразу принялась теребить пальчиками свою мокрую щель, с трудом сдерживая стоны и повизгивания. Замечательный кадр, маленькая рабыня просто великолепна в своей развратности и покорности. — Сейчас я снова буду ебать тебя в рот, маленькая блядь. Перешагнув через стоящую на коленях девочку, я взял ее за затылок, поводил своим хуем по ее мокрому лицу, а потом затолкал член ей глубоко в рот.
Я долго насиловал девочку в рот, слушая ее чмокание и фотографируя ее беззащитное личико. Настя стонала, порой задыхаясь отчаянно мычала, по ее щекам катились слезы, но она покорно отсасывала хуй своего господина. Наконец я вытащил свой член из ее ротика и навалился на девочку так, что юное тело оказалось у меня между ног, а откинутая голова была под моими яйцами. — Лижи, сука! Настя принялась старательно вылизывать мне промежность. Схватив ее за волосы, другой рукой я продолжал дрочить, чувствуя что сперма на подходе. Я прижал Настину голову к своим яйцам, и ее стоны стали глуше. Сжав голову малышки своими бедрами, я почувствовал, что кончаю. Резко отстранившись, я стал спускать на девочку. Струя спермы ударила Насте между грудей и стала стекать вниз. Следующий выстрел я направил ей в лицо и в услужливо открытый рот. В этот же момент маленькая развратница кончила сама, додрачивая себя руками и заливисто вереща от наслаждения. Я продолжал кончать ей на лицо и сиськи, струи спермы растекались по длинным волосам и груди, ярко блестели на черной коже дивана. Наконец извержение прекратилось и я сдрочил последние капли на лицо своей новой игрушки.
— Смотри на меня, шлюха — я схватил Настю за волосы и поднял ее лицо вверх. Ротик девочки вновь оказался на уровне моего члена. Я взял хуй в руку и стал бить влажным от спермы членом ей по губам и щекам, оставляя следы густой спермы на ее гладкой коже. — Бери его в рот, маленькая блядь. Я раскрыл членом губки и снова впихнул свою палку Насте в рот. — Обсоси его досуха, шлюшка. Девочка подчинилась и стала заглатывать член. Схватив голову Насти обеими руками, я стал двигать тазом, насаживая ее на себя. Настя издавала восхитительные влажные сосущие звуки, отчего член у меня снова напрягся. Не желая раньше времени портить себе удовольствие я вынул хуй из детского ротика. Мой вновь вставший член смотрел прямо в лицо Насти. — Тебе понравилось? — Да: господин учитель: очень понравилось. Стоящая на коленях голая девочка подняла мокрое, заляпанное спермой лицо и преданно смотрела на меня снизу вверх, послушно держа ручки за спиной. — Сегодня ты хорошо поработала. За это я разрешаю тебе посмотреть, как я буду связывать и насиловать твою сестру — пойди, приведи ко мне эту сучку:

6
В эти выходные я приказал Ирке привести сестренку ко мне домой, я решил поразвлекаться с моими рабынями без помех. Им было назначено на шесть, но девушки пришли заранее, боясь наказания за опоздание. Как было приказано, к шести часам они уже стояли на коленях пред моей дверью, подняв руки на затылок. Перед этим Настя послушно сняла трусики, а Ирка надела ставшие уже обязательными ошейник и поводок. За их приготовлениями я наблюдал на мониторе камеры слежения. Дав своим сучкам немного помучаться, в 6:15 я открыл дверь и позволил им вползти внутрь. Они подползли ко мне и стали раком, высоко задрав свои попки. Затем подтянули юбки, обнажив готовые ко всему ягодицы, и стали целовать ноги своего господина. Полюбовавшись их полной покорностью, я приказал Ирке раздеться до чулок и ползти в комнату, а сам тем временем поднял Настю и стал целовать ее сладкий ротик, одновременно наминая упругую попку девочки. Настя млела от удовольствия и тихонько постанывала, отвечая на мои засосы и покорно отдаваясь моим похотливым рукам.
Тем временем в комнате обнаженная Ирка, возбуждающе позвякивая цепью поводка, встала на колени, покорно держа руки за спиной и выставив вперед груди с напряженно торчащими сосками. Глаза ее опущены вниз, как и полагается бесправной рабыне. Я не спеша раздеваю Настю, оставив на ней только умилительные белые носочки. — Хочешь посмотреть, как я буду насиловать твою сестру? — спрашиваю я юную шлюшку, тиская руками голенькую девочку и массируя восставший член о ее нежную попку. — Да, господин учитель! — сквозь похотливые стоны восклицает Настя. — Тогда пойди, свяжи ей руки чулком! Маленькая шлюшка становится на коленки за спиной сестры, стягивает с нее один чулок и не очень умело, но старательно связывает Ирке руки. — Разрешаю тебе ласкать себя, пока я буду ебать эту суку. Садись на стол, чтоб я тебя видел. Через минуту детская ручка уже вовсю теребит влажную пизденку.
В предвкушении развлечений мой хуй торчит колом. Поддрачивая его, не торопясь подхожу к дрожащей Ирке, с удовольствием разглядывая обнаженное тело покорной рабыни, ждущей моих приказов — ее связанные руки, ее беззащитную попку, ее лоно, всегда готовое принять хозяина, ее недвусмысленно полуоткрытый ротик. Пошлепываю ее по грудям, наслаждаясь видом стальной цепи, струящейся между ними. Потом резко хватаю Ирку за волосы, она вздрагивает, ее дыхание сбивается. Мне нравится ее страх перед предстоящими унижениями. — Смотри мне в глаза, сука! Я даю Ирке звонкую пощечину, она вскрикивает, и из ее больших ясных глаз невольно брызжут слезы. Она совершенно беззащитна передо мной и даже не пытается спрятаться от наказания. В ее заплаканных глазах видна полная покорность господину. Я стискиваю ее соски и она извивается от боли. Смачно плюю ей в лицо, снова даю пощечину и начинаю водить членом по ее зареваному лицу. Она моя рабыня и полностью в моей власти.
Я подтягиваю Ирку к себе за цепочку и мой хуй входит ей в полуоткрытый рот. Я начинаю с медленных движений, пробуя упругость ее послушных, привыкших к грубой ебле губ, а затем ввожу член ей в рот до самого основания. — Соси сука, делай мне приятно! Давай, блядь, работай! — я насаживаю прелестную головку на свой хуй, словно это голова куклы, не способной противиться любой прихоти хозяина. Ведь Ирка и есть моя кукла. — Давай, давай проблядь! — я размашисто трахаю рабыню прямо в горло, дергая ее за волосы и натягивая на свой торчащий член… — Смотри, Настенька, как твою сестру, эту грязную шлюху, ебут в рот! Ирка стонет и вздрагивает всем телом, не осмеливаясь как-либо мне перечить. Я говорю это именно Ирке, поскольку Настя и так уставилась на нас во все глаза, а ее рука движется уже в бешеном темпе. Возбужденный сверх всякой меры, я начинаю спускать Ирке в рот и она, давясь, судорожно глотает, боясь строгого наказания за пролитую сперму. Одновременно с этим я слышу, как Настя вскрикивает и понимаю, что маленькая развратница тоже довела себя до оргазма.
Рывком за поводок поднимаю выебанную в рот Ирку и не развязывая ей руки сгибаю девку пополам. Притягиваю ее за ошейник к железной спинке кровати и привязываю поводок. После чего мы с Настей уходим в другую комнату отдыхать перед телевизором. Развалившись в кресле, я смотрю футбол, а прелестная обнаженная девочка стоит передо мной на коленях и нежным детским язычком старательно вылизывает мой хуй. — Тебе нравится наблюдать, как я насилую твою сестру? Настя приподнимает голову от моего члена и робко смотрит на меня. — Да, господин учитель, очень нравится! Особенно, когда она связанная: А почему Вы не хотите насиловать меня как Иру? Я тоже хочу быть Вашей рабыней, господин! Видно, что Настя переживает и боится мне не понравиться. Ее губы блестят от слюны и тоненькая прозрачная паутинка тянется к головке моего хуя. — Ты еще не заслужила, тебе нужно многому научиться и стать послушной. — Я буду стараться, господин учитель! Можно мне тоже носить ошейник! — Ты хорошая девочка, скоро я позволю тебе носить ошейник и быть моей сучкой. А если ты будешь хорошо себя вести и прилежно учиться, я соглашусь ебать тебя в жопу. Настя краснеет от смущения и удовольствия, этой маленькой бляди тоже нравится подчинение, унижение и грубые, запретные для нее самой слова. — Твоей пиздой я займусь позже, когда решу, что она для этого созрела. Я направляю голову Насти вниз. — А сейчас работай, хуесоска, ты слишком много болтаешь! Настя преданно кивает и продолжает старательно лизать яйца и ублажать мой член, который уже опять стал большим и твердым.
Для продолжения игр мы возвращаемся к прикованной к кровати безропотной Ирке. Я приказываю Насте залезть между стройных ножек сестры и лизать ее изголодавшуюся мокрую щель. Малышка делает это весьма умело, и я не запрещаю ей дрочить себя тоже. Стонущую от наслаждения Ирку я довожу до крика ударами ремня, после чего Настенька своей тоненькой ручкой вставляет мой налитый силой член в дырку покорной рабыни. Девочке отлично видно, как толстый хуй учителя входит и выходит из Иркиной пизды. Иногда я останавливаюсь и Настя хлюпая лижет мои яйца. Развратные сестрички успевают кончить не по одному разу, и только тогда я чувствую приближение оргазма. Понимая, что еще два-три движения и я взорвусь, я вынимаю член из Иркиной пизды и направляю его Насте в рот. Она старательно глотает мою сперму, но не успевает проглотить все и остатки текут ей по губам. Я не буду ее наказывать, ведь она действительно старается и желание понравиться мне и стать моей рабыней занимает все ее мысли.
Потом я отправился со своими рабынями в душ. Скользкие от мыла девичьи тела заботливо гладят мое тело, омываемое теплыми струями, старательные язычки вылизывают мое хозяйство, мокрые упругие груди и попки радуют мой взгляд. Я с удовольствием тискаю молодые женские прелести, засовывая пальцы во все отверстия и взасос целуя сладкие ротики. Потом дергаю Ирку за поводок и вытаскиваю ее на пол. — На колени, сука! Открой рот, шлюха, я ссать хочу. Тут я ловлю на себе умоляющий взгляд Насти. Почему бы не поощрить ее за старания и не поссать и в ее прелестный ротик тоже? — Ладно, иди и ты, моя маленькая блядь. И вот уже две покорные мокрые шлюхи на коленях с открытыми ртами. Настя старается вовсю, стремясь принять в себя как можно больше, но мне нравится ссать на выразительные Иркины глаза и упругие груди, поэтому ей достается больше. Потом две рабыни старательно вылизывают пол в ванной.
Торчащие к верху попки и звон Иркиной цепи по кафельному полу снова раззадоривают меня. — Руки за спину, хуесоска! — командую я Ирке. — Кто разрешил распрямиться! Быстро жопу кверху! Не расцепляя рук, Ирка падает лицом на пол и я пригибаю ее так, чтобы ее груди расплющились об пол. Настя как зачарованная смотрит на нас из угла. — Садись сестре на спину, будешь помогать мне ебать ее в жопу! Настена пристраивается сверху и вовсю старается развести Иркины ягодицы. Для начала засовываю член в детский ротик. Поскольку руки у Насти заняты, беру ее рукой за затылок и сам неторопливо поебываю ее в рот. Не слишком сильно, пусть попривыкнет к своей роли, настоящее посвящение в рабыни устрою ей позже и тогда уж будет работать по полной. Наконец, я вытаскиваю смазанный слюной хуй из прелестного детского ротика. Не хватало еще так просто кончить в глотку этой маленькой поблядушки.
— Давай-ка, раздрочи сестре жопу! Уже обученная Настя с прилежностью послушной девочки слюнявит свои пальчики и засовывает их Ирке в анус, массируя и растягивая ее, чтобы мне было приятно войти в рабыню через это отверстие. Ирка постанывает и блядски водит жопой, стремясь и в этом унижении найти для себя наслаждение. С удовольствием наблюдаю за этой семейной сценой, поддрачивая свой член перед милым детским личиком. — Так, а теперь будет вам задача посложнее. Оттопырь палец, сука недоебаная — командую я Ирке. А ты Настя — садись-ка попкой на ее палец, начнем и тебя учить. Несмотря на боль в попке, Настя старательно улыбается — она так рада оказанному ей доверию, она докажет, что ее тоже можно ебать в жопу! — хорошая получится рабыня, страстная и послушная. В награду снова даю ей пососать свой хуй — чертовски приятно! Я ебу сохнущую по мне малолетку как бы с двух сторон, ведь именно по моему приказу ее родная сестра буравит пальцем нежную попку.
— Ну хватит, наигрались, убирай свои блядские руки! Я по-хозяйски влажу своим хуем Ирке в жопу и не торопясь начинаю получать удовольствие от фрикций. Вспотевшая от напряжения Настя извивается на пальце сестры, одновременно отвечая на мой страстный поцелуй. — Ну-ка, Настя, ебни ей по жопе, пусть двигается получше! Сильнее, сильнее, а то накажу! Настя изо всех сил старается следовать моим приказам и шлепает Ирку по уже красным ягодицам. Чувствуется, что и ее собственные детские ладошки уже горят. Обе мои бляди стонут во всю, Ирка даже подвывает. Хороши, суки! Меня распирает прибывающий груз и я едва успеваю вытащить член и обдать моих секс-рабынь своей спермой. Настя уже в изнеможении, с ее подбородка капает сперма, но все же ей еще придется тщательно облизать мой хуй — не ходить же грязным из-за какой-то шлюхи. Ирка в этот момент с собачьей преданностью лижет мои ноги. Я позволяю ей это удовольствие, она сегодня неплохо поработала:

, ,